Ты никогда больше даже на миг не задумаешься, что есть хоть кто-то кроме тебя. Клянусь, ты никогда больше не будешь меня ревновать.
- Вы с ней поговорили?
- О да…И…Марин, я сказать тебе кое что должен.
В ту же секунду я напрягаюсь, как струна, но не отстраняюсь — боюсь. Мне страшно увидеть в его глазах «что-то», чего я видеть и знать не желаю: о том, что был он с Ольгой близок. Все-таки был…
- Не хочу начинать наши отношения с вранья, поэтому я должен тебе рассказать правду про ту ночь, когда ты напилась.
Так. Стоп.
Простите?! Резко отстраняюсь, забыв обо всех страхах. Не нравится мне такое начало, а то, как он выглядит тем более. Виноватый весь, глаза прячет, охренел?!
- Стас…о чем ты?
- Когда ты заснула, я уехал, чтобы отвести подарки Авроры и ее вещи. Ольга сказала, что это срочно…
О господи. Нет-нет-нет! От этой истории плохо пахнет, поэтому я беру его лицо в ладони и серьезно смотрю в глаза.
- Между вами что-то было?
- Нет, клянусь, но…
- Но?
- Она пыталась меня соблазнить.
Резко расширяю глаза и отшатываюсь, но Стас придерживает меня за спину и сбито рассказывает все в красках.
И о том, как пришел к ней, и о том, как она выперлась в белье, как трогала его за член, который, на минуточку, мой! С каждым сказанным словом, я злюсь все больше и больше, точно бык, которому показали красную тряпку, но…Я ему верю. Ни на секунду не сомневаюсь, что не было у них ничего: разве он стал бы мне рассказывать?! Да ни за что! Мужики до последнего не признаются, мне ли не знать, черт возьми, а он говорит.
Ему не хочется, это очевидно, но он — говорит мне правду.
- Марин? - тихо зовет меня Стас, а я поднимаю глаза и громко цыкаю.
- Как же я жалею, что так слабо ей надавала по морде!
В этот момент он начинает смеяться да так, что я все вибрирую. Вода плещется во все стороны, смех его отражается от стен — ну да, весело тебе?! Так это ненадолго. Снова приближаюсь и беру его лицо на этот раз за подбородок, а потом шиплю."
"- Еще раз позволишь кому-то тронуть мой член, я тебя убью.
- Еще раз позволишь кому-то приближаться и трогать мою тебя, я убью его.
- По рукам.
С этими словами я набрасываюсь на него. Целую страстно, даже грубо, прикусывая губы. Но при этом мы не сражаемся. Наши языки танцуют огненный танго, где он ведет, а я следую. Ничего не имею против того, чтобы «следовать», правда. Особенно, если он готов следовать за мной в ответ.
- Я хочу тебя. Сейчас, - шепчу, пьяная от его губ и рук на своем теле, и Стас также пьяно мне отвечает.
