До квартиры мы добираемся по стеночке. Знаете, как в кино бывает? Такая страсть, что хоть здесь готов, ведь не можешь отойти и на сантиметр от объекта своего обожания — я вот такая же сейчас. Та самая девчонка, которая целуется с мужчиной, пока идет, пока он достает ключи, пока пытается попасть в замок. И это так круто — я просто в восторге. Опять: со мной такого никогда не было. С Сашей даже не было. С ним как-то изначально спокойно и все тут. Я его любила, я его уважала, и была у нас страсть, но если снова вспомнить ту самую шкалу Рихтера, скорее на пятерку, то есть больше спокойная гавань.
Здесь же шторм. Он настолько всеобъемлющий, что у меня уже болят губы, но я продолжаю. Вишу у него на шее, целую, а сама вдруг тихо смеюсь — Стас уже минут десять не может попасть в щелку.
- Может тебе помочь?
- Замолчи, женщина, - рычит, но скорее шутливо, и я улыбаюсь шире.
- Давай я отойду?
Нет. Этот вариант ему не нравится — Стас теснее прижимает меня к себе, а сам одним глазом смотрит на то, что делают его руки.
Я это когда замечаю, уже не могу сдержаться и смеюсь в голос — дурак ты, Давыдов. Кладу руку ему на грудь и слегка отталкиваю, смотрю пару мгновений в глаза и шепчу.
- Я не сбегу.
Почему я это говорю? Сама не знаю, но он словно этого очень боится, а я не хочу, чтобы он боялся. Хочу его успокоить, поэтому мягко забираю ключи, продолжая смотреть в глаза. Он сдается не сразу, но сдается, и тогда я поворачиваюсь, чтобы открыть дверь. Чужой квартиры.
На секундочку, это ведь так и есть, а я словно забываю, что вообще здесь в первый раз. Даже на миг мне кажется, что вот сейчас он снова все испортит, когда что-то ляпнет о моих мнимых мотивах, но нет. Такая буря обходит нас стороной и слава богу: сегодня с меня драмы хватит, я хочу другого.
Поэтому снова ныряю в омут, но, как и все любители дайвинга, делаю это осознанно и с головой, то есть с четким понимаем: это мой выбор, а не как-то иначе, что важно. Для меня это важно.
"
"Наконец мы переступаем порог его квартиры, а когда он захлопывает дверь ногой, то рушит окончательно любые рамки. Я не успеваю ничего рассмотреть, да и неважно это по большому счету — я скучала. Вот так резко понимаю, что скучала по нему, поэтому помогаю себя раздеть, чтобы он не порвал на этот раз казенную одежду. Все равно рвет, и нет, я не злюсь — мне это снова нравится. Как буду оправдываться перед Леной, придумаю завтра, но сейчас важнее он.
