В какую?
- Пятнадцать вопросов.
- И как в нее играть? - усмехаюсь сама, а потом подкладываю руку под голову, чтобы удобней было на него смотреть, и Стас поясняет.
- Просто. Мы задаем друг другу пятнадцать вопросов по очереди. Как на быстром свидании.
- Тебе лишь бы побыстрее?
- Трепаться — не мое. Есть куда более интересные занятия. Особенно, когда мы голые. Как сейчас.
Я начинаю смеяться, но что тут скажешь? Четко и лаконично.
- Я не против. Есть какие-то ограничения?
На этот раз он медлит куда больше, чем до этого, а потом вдруг сам закатывает глаза и переводит их в потолок.
Напрягается — чувствую всем своим существом, и даже не телом. Как будто душой…
- Единственное, о чем я не люблю говорить — это Оля. Но этот вопрос в топе, наверно, на первом месте, так что…
- Ты не хочешь о ней говорить?
- Я не люблю о ней говорить. Смысла в этом ноль.
- Она мать твоего ребенка.
- Я знаю, Марина.
Впервые я слышу настоящую злость в его голосе, поэтому сразу отступаю. Да. Это та самая грань, за которую мне заходить «не можно» — снова чувствую ее сердцем, если угодно.
- Если ты не хочешь, я не стану тебя заставлять.
- Давай я просто сам расскажу коротко, и закроем эту тему?
Мне это уже не нравится, если честно. Я хочу сама задать все вопросы, которые меня волнуют, а не вот так вот, но разве я могу заставлять человека говорить, если он этого не хочет? Нет. Поэтому я соглашаюсь.
- Давай…
- Мы разъехались, когда еще жили в Париже. Там я работал, но…не сложилось. Развод был сложным, нам было нереально договориться — она пыталась отжать у меня, как можно больше из вредности.
Вроде пришли к чему-то типо компромисса и все, оформили бумаги, отмучился. Эта эпопея длилась два года. Когда мы с тобой познакомились — были последние аккорды, так сказать, и я улетал в Париж, чтобы окончательно все утрясти, потом еще брал пару недель на перезагрузку. Все.
Сухо. Кажется, что у него до сих пор к ней чувства есть? Да нет, просто, наверно, действительно было сложно…поэтому я направляю его в хорошее русло, где ему будет более комфортно.
- Как зовут твою дочку?
И бью куда надо. Стас тут же улыбается и расслабляется, а потом непроизвольно бросает взгляд на фотографию ребенка.
- Ее зовут Аврора.
- Красивое имя."
"- Помпезное слишком, как по мне, но Оля мечтала об этом, и я сдался. Очень счастлив был.
- А как ты хотел назвать?
- Я хотел бы в честь мамы — Виктория.
- Тоже красивое имя.
- Спасибо, мышка.
- Сколько ей?
- Два года.
