Ему гораздо интереснее заниматься сексом, чем действительно меня узнать, и нет, я не виню его. По правде сказать, я не против, но что это значит в действительности? Наши отношения дальше постели не выйдут никогда? Может быть они и есть «постель и немного трепа»? Тогда зачем о них кому-то рассказывать?
И второе, но самое, наверное, жирное: Оля. Мне совершенное не понравилось, как он о ней говорит. С одной стороны, я снова могу его понять: ни один мужчина не захочет рассказывать подробности о том, как ему изменили.
Да что там мужчина? Я тоже не хочу рассказывать свою историю — стыдно это и унизительно. Но с другой стороны…я как будто чувствую, что он ее не отпустил. Любит. И что мне прикажете с этим делать?
- Марин, ты все слишком усложняешь…
- По-моему я разумные вещи говорю. Если у нас ничего не выйдет, все вокруг…
- Какая разница на всех вокруг?
- Стас, это люди, с которыми мы работаем. Я не хочу, чтобы они видели во мне твою девочку для развлечений!
И я не хочу, чтобы ты ее во мне видел.
Только ее…Но это я в слух не произношу — мне смелости не хватает. Стас же слегка улыбается, потом закатывает глаза и заворачивает во двор, где располагается выход для сотрудников, паркуется, а после смотрит на меня.
- Марин, я никогда ни с кем не встречаюсь на работе. Никогда.
- Серьезно?
- Да. Это мое табу.
- Тогда…
- Вот именно, - тихо цыкает, потом подтягивает к себе ближе и убирает прядь волос за ухо, шепчет, - Ты мне нравишься. Что из этого выйдет? Пока не знаю, но я хочу узнать.
И я не собираюсь прятаться, как школьница — бессмысленно это к тому же. Лена и Вадим вон прячутся, и? Вся кухня в курсе.
- Ну это да…
- Так что успокойся и поцелуй меня. В конечном счете, даже если не получится у нас, никто не посмеет тебя оскорбить — я за это головой отвечаю.
Я ему верю. Стас действительно совмещает в себе удивительные качества: юмор, дурость и ребячество с невероятной твердостью, уверенностью и честностью.
Такой он. Неоднозначный…но мне нравится. И целовать его нравится, поэтому я снова иду на поводу своих желаний.
Чувствую, опять затягивает, будто под воду ухожу, но в этот раз все иначе. И слава богу. Вдруг в стекло с его стороны врезается две пары крупных ладоней, и я так пугаюсь, что взвизгивает и отшатываются к своей двери. Взрывается хохот, а Стас закатывает глаза и громко отчётливо цыкает:
- Юра, ты просто козёл!
Хохот становится громче.
