Измена. Бес в ребро

— Приехали — весело сказала я своему немного притихшему спутнику.

Мы поднялись на встроенном в лестничный проём древнем лифте. С ещё чугунными решётчатыми дверями. Они закрываются со страшным лязганьем. Да и лифт идёт совсем нетихо.

Квартира располагалась на Сущёвском Валу, во внутреннем кольце. В старом, ещё довоенной постройки шестиэтажном доме. Где последний, шестой этаж как бы надстроен. Сашина квартира на четвёртом этаже.

Дубовая, массивная на вид, входная дверь. Вторая, сейфовая. И вот мы в квартире.

Из глубины вышел возмущённый Тимофей.

Он потёрся о ноги хозяина и, усевшись напротив дождался, пока мы разуемся. Только после этого котяра высказал, что он думает о несознательном хозяине.

Даже меня пробрало. Так отчитал!

— Проходи, Леночка. Чувствуй себя как дома. — проговорил Саша, делая приглашающий жест.

Вот мой дом. Тут я родился и вырос. В коммуналке с соседями. В своё время мы выкупили комнаты у других жильцов.

Очень странное впечатление производит квартира.

Пять, что ли, изолированных комнат.

При высоких потолках. С огромной, метров двадцать кухней и с двумя санузлами. Всё монументальное. Внешние стены больше, чем полметра. Да и внутренние не хлипкие.

Квартира с историей.

Саша явно устал с дороги. Он немножко морщился при каждом движении, скрывая от меня боль.

Милый.

Я помогла ему переодеться. Заказала доставку продуктов. И, глядя в его глаза, позвонила девочкам и сообщила, что сегодня я не вернусь. И что я остаюсь у Александра Михайловича.

Было радостно и интересно наблюдать, как меняется его выражение лица.

От сосредоточенности через недоверие переходя к счастью.

— Леночка, я счастлив. Но я совсем не готов. Хотел сделать для тебя праздник с переселением. — начал говорить Саша.

— У меня только одна просьба к тебе. Завтра поедем в ожоговый центр на измайловской. Мне неспокойно за твою руку. У тебя ведь снова озноб? — целуя в небритую щеку, сказала я.

Неужели он думал, что я оставлю его одного? Беспомощного. Больного.

В моём сердце поселилась нежность.

Она дремала пушистым котёнком, когда я занималась делами, она согревала солнышком, когда я, замерев на минутку, перед окном на кухне смотрела во двор дома. Она разливалась пожаром в груди, когда я помогала Саше обедать.

Я чувствовала себя счастливой.

Мне в удовольствие было смотреть, как он ест, как он двигается, как разговаривает. Мне импонировала его спокойная манера. Что он шёл к своей цели мелкими и спокойными шагами.

Основательность!

Вот.