Измена. Бес в ребро

А он, действительно, был центром моей жизни. Смыслом. Счастьем.

Я сосредоточенно и методично дыша поднялась по ступенькам на свой этаж. Постаралась успокоить расшалившиеся нервы.

Девочкам моим, умницам, родненьким моим красавицам и так досталось в последнее время. Сплошные качели. Не к чему им нервничать, гадая, что же меня так всполошило.

К двери я подошла почти нормальная. Во всяком случае крушить мир вокруг меня уже не хотелось.

Шагнув в тепло квартиры, я поняла, что у девочек гости.

Сороковая глава

В комнате Иришки при распахнутых дверях одногруппники дочери готовились к сдаче совместного проекта.

Олег и ещё незнакомые мне мальчик и девочка."

"Мальчишки излишне серьёзные. Очень хотят быть взрослыми. Олег, пожалуй, более расслаблен и свободен, чем другой молодой человек. А девчушка шебутная. С ярко-красными волосами и немного раскосыми азиатскими глазами. Худенькая, невысокая и подвижная, словно ртуть. Она что-то доказывала остальным звонким голосом, перемежая свою речь сленговыми американизмами.

Жестикулируя и помогая себе мимикой. Очень органично смотрелось. Но абсолютно не понятно, когда я невольно решила послушать о чём там речь.

Покачав головой и хмыкнув, я прошла мимо. Такие интересные слова, такие живые молодые эмоции, как свежий ветер.

Нужно придумать перекусить ребятам. Голодные, наверняка. Бутербродов настрогать или пиццу замутить.

Оля на кухне шебуршала посудой.

— Мам, там папа у подъезда ждёт весь вечер. — сказала она выключая воду и поворачиваясь ко мне.

— Виделись.

— ответила я.

— Он такой несчастный. Его так жалко. — заговорила наша девочка, теребя в руках кухонное полотенце.

— Мне тоже его очень жаль. — со вздохом сказала я, присаживаясь к столу.

— Ты его простишь? — тихо спросила Оля, устраиваясь напротив.

— Решение лежит не в плоскости простишь, или не простишь. — попыталась объяснить я.

Оля внимательно слушала меня. Значит, нужно сказать ей более подробно.

— Когда перемены естественный процесс, то это обеспечивает рост и жизнь в конце концов.

Человеку комфортнее в привычном. Но нужно помнить, если не меняешься, то ты уже памятник. Или умер. Изменения это всегда неприятно. Особенно если эти изменения застали внезапно. Когда они ворвались в жизнь, разрушая все на своем пути. Это противоестественно. И больно. Но необратимо. Как эволюция и революция. — сказала я, глядя внимательно на свою так внезапно повзрослевшую дочь.

— Папа хочет вернуться обратно. Хочет, чтобы все было как прежде. А так не бывает.