Измена. Бежать или остаться (СИ)

Размеренные, неспешные ласки чередуются с диким галопом. Громкие крики сменяются на тихие всхлипы.

Ближе к рассвету мы падаем на мокрые простыни. Наши тела липкие от пота, кожа красная и разгоряченная от ласк. Дыхание рваное и сбитое. Горский прижимается грудью к моей спине, скользит рукой вдоль изгибов тела.

— Ты как? — усталый поцелуй касается плеча.

— Пить хочу, — пересохшим горлом хриплю я.

— Сейчас принесу.

Назар пытается отстраниться, но я ловлю его руку и возвращаю к себе на живот.

— Не уходи. Не сейчас.

Пожалуйста, давай еще немного полежим так.

— Хорошо.

Назар ногой цепляет одеяло и подтягивает его повыше. Постепенно галоп наших сердец возвращается к привычным ритмам. Легкие уже не печет от нехватки кислорода. Закрываю глаза буквально на минутку.

Просыпаюсь через несколько часов от громкой мелодии мобильного телефона, разрезающей тишину нашей с мужем спальни.

Пока борюсь с тяжестью собственных век, Назар выныривает из-под одеяла и дотягивается до своего мобильного, валяющегося в ворохе разбросанной по полу одежды.

Быстро глушит звук, не отрывая взгляда от горящего экрана. Закрывает глаза и громко тянет носом воздух.

— Она?

— Угу, — поднимая на меня виноватый взгляд, подтверждает Назар.

— И что будешь делать? — спокойно спрашиваю я, глядя в потолок.

Чувствую как начинают трястись колени, и поджимаются пальцы ног.

— Ничего.

Назар кладет все еще мигающий телефон на тумбу, и ложится рядом со мной.

Глава 29

Каролина.

Одни люди говорят, что понедельник — самый тяжелый день недели, другие утверждают, что таковым является вторник.

Я же с уверенностью заявляю, что самый сложный день недели тот, в котором ваша вторая половинка уходит на встречу к вашей сопернице.

Как бы супруг ни уверял, как бы ни клялся, что эти встречи носят лишь формальный характер и касаются исключительно их общего ребенка, противный червяк недоверия все равно нашептывает мне на ухо всякие небылицы.

У Аннет слишком много усидчивости и терпения, чтобы нанести «удар» в тот момент, когда никто его не ждет.

Это до поры до времени она довольствуется малым: таскает Назара по больницам и жалуется на усталость в одиночном воспитании маленького сына. А завтра она может учудить что угодно…

Сегодня, к примеру, у неё весомый повод для радости. Назар наконец официально признает её Мирослава своим сыном. Маленькая бумажка теперь навеки вечные свяжет их вместе. Мать и отец общего ребенка — связь, которую не разорвать и не стереть.