Измена. Боль моего сердца (СИ)

Да, мы прошли через наш персональный ад, но теперь я могу с уверенностью сказать, что оно того стоило.

– Я согласна, – кивает серьёзно Маша. – Но пусть это будет только наш праздник.

– Так и будет. Обещаю.

Венчаемся мы в маленькой деревенской церквушке.

Горят свечи, святые смотрят на нас со старых, потемневших икон.

Маша такая красивая, как ангел в простом белом платье до пола и воздушном платке, покрывающем голову.

Батюшка с бородой смотрит на нас отеческим взглядом. Ему помогает его жена и сын с дочкой.

Перед церемонией он долго разговаривал с нами.

Сетовал, что многие сейчас венчаются необдуманно. Из-за модных веяний. Делают из церемонии шоу.

А ведь смысл здесь другой, сакральный. Счастье любит тишину, здесь души должны вести разговор с Богом. И шума при этом не нужно.

А потому он одобрил наше тайное венчание. Мы даже свидетелей не стали приглашать.

Нет, скрывать мы ни от кого не собираемся, но и трезвонить не планируем.

Это будет только между нами.

Дома мы устроим небольшой праздник.

Мы арендовали очаровательный домик на берегу реки, и там Аня с Гордеем уже маринуют шашлыки. Если им, конечно же, наш маленький бандит позволяет.

Богданчик уже активно ползает, и уследить за ним бывает нелегко. А Аня уже глубоко беременная.

Поэтому основная нагрузка ляжет на Гордея. Уверен, Аня там отлично забавляется.

Она называет Богданчика в шутку пробником ребёнка для мужа. Надеюсь, друг там справляется с такими «тренировками».

Церемония оказывается длиннее, чем я ожидал. Батюшка читает бесконечные молитвы.

Я не всё понимаю, но для меня это не главное. Я веду свой диалог со святыми. Благодарю их, что вернули мне Машу, подарили сына и указали дорогу к счастью.

А ещё прошу дать нам сил и мудрости сохранить этот бесценный дар.

Выходим из церкви мы уставшие, но со светом в душе.

За воротами церкви виднеется ромашковое поле.

– Люблю тебя, – целую Машку в губы.

– Я туда хочу! – подпрыгивает в предвкушении, указывая на поле.

И пока Манюня несётся по траве, широко расставив руки, успеваю сделать несколько кадров, а потом бросаюсь в погоню.

Ловлю её, заваливаю в траву.

Она такая высокая и сочная, что нас не видно с дороги. Целую её до изнеможения.

– Всё, прекрати, я больше не могу, – хихикает, прикрывая припухшие губки.

Срываю ромашку, вставляю ей в волосы.

– Для Машки ромашки.

И только собираюсь снова впиться ей в губы, как чувствую вибрацию телефона.

– Алло, – отвечаю Гордею.

– Друг, спасай, – слышу его отчаянный стон.