Измена. Боль моего сердца (СИ)

Ради себя не хочешь, так ради Машки и сына постарайся, – хлопает меня по плечу Гордей.

А меня снова совесть перед ним обжигает.

– Спасибо тебе, – встречаемся взглядами.

Я понимаю, что друга я не потерял. Не сейчас, но найдётся момент, когда я смогу во всём ему покаяться. И есть шанс, что он простит. А вот с Машей, боюсь, шанса нет. И от этого хочется взвыть волком.

Поднимаю взгляд и замечаю в конце коридора знакомую фигуру.

– Постой, это не Наташка там мелькнула? – настораживаюсь я.

Мы с Гордеем всматриваемся в спину удаляющейся по коридору прихрамывающей женщины.

– Это Наташа, – хмурится друг, подтверждая мои подозрения.

Дама сворачивает в крыло травматологического.

– А её выписали уже? – уточняю я.

– Понятия не имею. И выяснять не собираюсь, – цедит с плохо скрываемой яростью друг.

Знаю, Наташка достала и его до печёнок. Не так давно она в пьяном угаре, пытаясь доказать что-то Гордею, вылезла на балкон, ну и полетела с него.

(Кому интересно, как это произошло, приходите в историю о Гордее и его рыжей зазнобе – Анне.

Я находился в этот момент в другой комнате, это был очередной вечер, о котором не хочется вспоминать. Скажу прямо, когда я понял, что случилось, честно желал в душе, чтобы эта курва свернула шею. Но такую змею не так-то просто добить. Ей повезло. Грохнулась она с третьего этажа в огромный сугроб. Отделалась переломом ключицы, ушибами, синяками.

– Она приходила ко мне домой, как раз когда Маша вернулась. Может, Наталью отпускали на выходные? – вспоминаю я тот проклятый вечер.

– Спроси у неё сам, – бросает тяжелый взгляд. – Или ваша “дружба” закончилась? – ядовито.

– Гордей, – смотрю на него устало, – я думаю, нам всё же нужно поговорить. Я хочу рассказать, как всё было, а дальше ты уже сам решишь, кого казнить, а кого миловать.

– Поговорим, – кивает недобро. – Наберу тебя. А сейчас… позаботься о жене и ребёнке, но так, чтобы не отсвечивать. Кстати, Маша просила забрать её заказ из детского магазина. Справишься, или мне самому? – выгибает провокационно бровь.

– Справлюсь, – недовольно цежу я.

– Отлично, данные скину. Всё, не раскисай! – хлопает меня по плечу.

Гордей уходит, обняв за талию свою невесту. Смотрю им вслед. И сердце начинает так неприятно тянуть.