Измена. Боль моего сердца (СИ)

– А балдахин почему не повесили?

– Не смогли, – пожимаю плечами.

– Так это же легко. Смотрите. Вот это нужно продеть вот сюда, а это прикрутить сюда.

Пара движений, немного возни и вот всё готово. Видимо, эти штуки специально заточены под женский мозг.

– Ой, теперь вообще прелесть, – складывает руки перед собой Аня.

– Малышечка, а давай тоже малыша заделаем, а? – обнимает её со спины Гордей.

– Нет! – отрезает категорично Аня. – Мы ещё свадьбу даже не сыграли.

– Кстати, – щёлкает пальцами друг.

– Спасибо, – выдавливаю улыбку.

Рад за них, но больно от мысли, что Маши не будет со мной. Какое мне может быть веселье?

Кажется, Гордей всё понимает.

– Не кисни, – хлопает по плечу. – Свадьба у нас через месяц. Уверен, Маша к этому времени уже поправится. Так что придёте вместе.

Попробую хотя бы помечтать об этом, вдруг поможет?

Я долго плавала в какой-то липкой непроглядной темноте, смутно слышала голоса врачей, меня разрывало от нестерпимой боли и хотелось одного – поскорее остановить эти мучения.

И желанное облегчение вдруг наступило – меня как будто вытолкнуло из тела, и я оказалась невесомой пушинкой.

Я поняла, что могу парить в воздухе… Оглянулась – увидела врачей и… своё тело. Оно было похоже на поломанную птицу. Странно… я посмотрела на свои руки и ноги, которыми я могла легко болтать в воздухе. Вот же я, а кто тогда там, на столе?

То моё тело было настолько неприглядно, что я не захотела смотреть на него.

И меня снова вытолкнуло, на этот раз куда-то вверх…

Здесь вокруг всё было белым, как в плотном тумане. Но с одной стороны пелена была менее плотной. С удивлением я увидела свою бабушку. Она сидела у своего деревенского забора на любимой лавочке и щёлкала семечки.

– Внуча, – заулыбалась она приветливо. – Иди, посиди с бабкой, а то скучно мне.

Я присела на край лавочки, с удивлением отмечая, что бабушка умерла, когда я была совсем ребёнком.

– Ба, – спросила я. – А дома ведь нет уже… А лавочка есть?

– Как нет, – заулыбалась бабуля. – А эт что?

Я обернулась вместе с ней и увидела тот самый дом, который помню больше по фотографиям.

– Ты Клавке-то передай, – это мама моя, – чтобы на кладбище берёзу вырубила. У меня на неё аллергия. Ну её, – кривится бабуля.