Измена. Боль моего сердца (СИ)

Отвратительное ощущение внутри растёт…

Вспоминаю Машкин чистый, преданный взгляд…

Думал, уже никогда не увижу его снова. А самое паршивое, я понимаю, что не заслужил его. Он для меня сейчас как пощёчина. Напоминание, что я потерял и потеряю снова. Сделанного не вернёшь, и рано или поздно Машка узнает опять или вспомнит, и тогда…

Нет… Так нельзя. Второй шанс дан мне неспроста. Нужно распорядиться им правильно.

Придётся признаваться. Да, это будет сложно, но на этот раз я постараюсь подобрать слова и сделать всё, чтобы жена не просто узнала сам факт измены, но и мотивы мои учла.

А потом я постараюсь исправить что смогу… Если Машка позволит…

Остаётся выбрать момент. Это самое сложное…

Для начала важно поговорить с врачами и понять, насколько опасно Машкино состояние сейчас. Быть может, стоит дать ей немного окрепнуть, прийти в себя…

Ага, чтобы потом добить по новой.

Но лучше уж так, чем жить в отравляющей лжи…

Главное – не подпускать к моей жене стервятников, типа Наташки, а ещё… Прямо сейчас мне нужно позаботиться о сыне.

Нашего крошку уже готовят к выписке. За последние две недели он заметно окреп, набрал вес и теперь, по словам врачей, готов покинуть эти стены. Конечно, в идеале бы ему попасть в материнские руки, но пока это невозможно, а значит, все заботы лягут на меня и тёщу.

Клавдия Степановна после приезда поселилась в нашей квартире, и мы с ней каждый день мотались к Машке и малышу.

Тяжело мне с ней, хоть и относится тёща ко мне нормально. Конечно, это тоже до поры до времени, пока она не узнает…

Но прямо сейчас мы с ней на одной волне, нас здорово объединил общий страх за Машу и любовь к малышу.

– Святик, я Машеньке готовлю бульон. Я узнавала у доктора, он разрешил. Надо будет ей отвезти.

– Она спит сейчас. Но вы готовьте, я отвезу чуть позже.

– Святик, тут женщина какая-то приходила. Тебя искала. Говорит, дозвониться не может, – чувствую скрытую претензию в словах тёщи.

– Какая ещё женщина?

– Блондинка такая неприятная. Высокомерная. Наталья, вроде.

– Гоните её в шею в следующий раз! – цежу сквозь зубы, глотая маты.

– А кто это вообще? – с плохо скрываемым любопытством.

– Одна больная на голову стерва. Я предупрежу консьержа, чтобы больше не пускал её.

Отбиваю вызов, пока тёща не начала задавать других неудобных вопросов.

Настроение портится окончательно.

А вот и стервятники тут как тут.