Измена. Боль моего сердца (СИ)

Через некоторое время температура у Богдана спадает, и он, наконец, засыпает. Мы с Машей собираем всё необходимое для малыша. Маша хлюпает носом.

– Маш, нужно успокоиться, – пытаюсь приобнять её за плечи. – Всё будет хорошо.

Кивает, выкручивается, на меня не смотрит, складывает дрожащими руками ползунки, боди. Уже двадцатые по счёту.

– Маш, нам не нужно столько вещей, – убираю половину. – Самое необходимое нужно собрать.

– Вот, – начинает всхлипывать сильнее. – Я даже вещи собрать не могу.

– Маш, что тебя так беспокоит, скажи? – хмурюсь, потому что реально не понимаю.

– Я не могу объяснить! – бросает с психом вещи на кровать. – Я просто не мо-гу!

– Я чувствую себя ущербной! Я… Я ничего не могу! Я так хотела ребёнка, а теперь… Я не понимаю, что происходит. Я не хочу тебя видеть, но и без тебя не справляюсь! Мне с тобой плохо, а без тебя ещё хуже! Я не знаю…, – мучительно сжимает виски.

– Маша, давай так, – беру её за плечи, слегка встряхиваю. – Давай попробуем сосредоточиться сейчас на здоровье. Ты на своём, а я – на здоровье Богдана.

Пока мы будем лежать в больнице, ты отдохнёшь, придёшь в себя, восстановишься, наберёшься сил. А когда мы все будем чувствовать себя лучше, начнём решать проблемы наших семейных отношений. Согласна?

– Да. Ты прав. Ты, чёрт возьми, опять прав! – злится, а я всё не могу понять, почему.

Выдыхает несколько раз.

– Всё, я успокоилась. Только…, – снова слёзы. – Я не хочу оставаться одна… Я тут чокнусь!

– Ты не будешь одна. У нас есть телефон и видеосвязь. Вспомни, как мы часто и много общались, когда ты лежала в больнице, а Богдан был здесь со мной.

– Да, – горько усмехается. – Но тогда я не знала, что ты… Ну, ты понял.

– Маша, – смотрю на неё строго, – мы сосредотачиваемся на здоровье.

– А ты думаешь, эти мысли легко отключить?

– Я понимаю, что нелегко, – вздыхаю. – Но нужно попытаться.

– Ладно, – зло вытирает слёзы. – Ты прав! Не буду думать о твоих изменах. Я подумаю о себе, – прищуривается.

Не нравится мне её интонации.

– Да, точно. Я побуду одна, восстановлюсь.

Вспомню, в конце концов, что я женщина. Свободная уже практически женщина. Выйду, погуляю, пообщаюсь. Я же могу себе это позволить?

– Что? – сатанею тут же.

– А что не так? – смотрит с вызовом. – Ты же сам сказал, я должна думать о своём здоровье. А для здоровья мне нужно…, – оставляет многозначительную паузу.

– Что тебе нужно? – закипает в груди адский коктейль.

– Неважно. Это теперь мои дела, – упрямо отворачивается, входит из комнаты.