Измена. Боль моего сердца (СИ)

– Маш, но давай искать выход вместе. Я тебя прошу, – смотрит так преданно, ранено. Вроде бы весь передо мной, как открытая книга. Но… Так ли это?

– Чтобы идти вперёд, нам надо разобраться с прошлым, там осталось многое из того, что мы так и не решили, – выдыхаю я.

– Ты просила меня подумать, – тяжело вздыхает Свят. – Да наверное, ты права, мои страхи сыграли с нами злую шутку. И они всё ещё живы, – признаётся он.

– Вот это меня и пугает, – судорожно втягиваю воздух. – Ты ведь не поборол их, а значит, и дальше будешь относиться ко мне, как больной игрушке.

Твоей больной игрушке, которую ты можешь посадить дома, опекать, а сам будешь жить. Ты ведь понимаешь, что последние годы я практически не жила. Все эти больницы, диагнозы. Мне уже хотелось умереть, просто тихо закрыть глаза, и чтобы всё это прекратилось. Не жизнь это была, понимаешь! Я так больше не хочу! Даже если мне отпущено не так много, я хочу это время провести полноценно.

– Как ты это видишь? – смотрит непонимающе Свят.

– Я хочу не зацикливаться на болячках.

Я хочу жить, как все, отдыхать, работать, посещать какие-то мероприятия.

– Но теперь у нас есть малыш, и это точно помешает тебе работать, – хмурится он.

– Ты прав, не сейчас. Когда Богдан немного подрастёт. И тем не менее мне бы хотелось чем-то заниматься.

– Почему ты не говорила об этом раньше? Неужели ты думаешь, что мы бы не смогли найти компромисс?

– Я пыталась говорить об этом. Вспомни. Но ты всегда засыпал меня вполне логичными аргументами о моей тяжёлой болезни, о том, что я не справлюсь, о последствиях и рисках.

– Да, это так, – соглашается Свят, напряжённо потирая лоб.

– Я так себя и чувствовала: слабой, больной, неполноценной, одинокой. Именно поэтому я так отчаянно захотела ребёнка. Да, это было эгоистично, да, это было беспечно, но я не знала, как ещё до тебя достучаться и что-то поменять в своей жизни.

– Да уж. Ты выбрала очень оригинальный способ долбануть мне по башке и по всем моим страхам одновременно, – невесело усмехается он.

Я только развожу руками.

– Теперь уже ничего не изменить.

– Теперь уже я и не хочу ничего менять. Я не мечтал о сыне, но сейчас даже не представляю жизни без него. Давай попробуем ради Богдана сохранить нашу семью, Маш, – смотрит так пронзительно, что у меня перехватывает дыхание. – Я тебя очень люблю и не хочу терять. Я готов менять и меняться. Но дальше всё зависит от тебя. Что ты выбираешь: сдаться или бороться за нашу семью?

Повисает долгая пауза.