Опасно прищуривается и беззастенчиво пялится мне на грудь:
— Предпочитаешь светить филейкой перед солдатами?
Никто и никогда не смел так нагло меня рассматривать, и уж тем более говорить мне подобные вещи! Я давно отвыкла от мужского внимания. С приходом беременности даже собственному мужу стала противна."
"Тем неожиданнее чувствовать себя сочным куском мяса, на который облизывается голодный хищник, а именно этим я себя чувствую сейчас — тем самым куском. Филейкой.
Пока я пытаюсь справиться с первоначальным шоком, Сардар приближается почти вплотную, кладёт горячие ладони на мои озябшие плечи, покрытые мурашками, тянет на себя мягко, но уверенно, вынуждая отойти от стены, после чего набрасывает мне на плечи свой плащ.
— Иди за мной, Алана.
Смотрю потрясённо в широкую ровную спину, где под чёрной тканью рубашки перекатываются стальные мускулы. Боже. Что происходит? Это какой-то кошмарный сон!
— Где Инис? — выкрикиваю в молчаливую спину дракона. — Что с моим мужем?
Дракон замирает на месте.
Стоит неподвижно, будто размышляет о чём-то.
— Всё, — выплёвывает через плечо, после чего медленно оборачивается.
Пытаюсь рассмотреть в его глазах призраки прошлого. Тот, кем он был раньше, никогда бы не сделал мне ничего плохого, вот только сейчас передо мной совсем другой человек. Человек ли? Или внутренний зверь окончательно взял над ним верх?
Чем ещё объяснить ту бездну тьмы, что клубится в его глазах, когда он на меня смотрит? Как и его жестокий мне приговор:
— Считай, ты вдова, — снова скользит по мне наглым взглядом, и я судорожно кутаюсь в плащ.
— За мной иди, Алана. Если не хочешь, чтобы забросил тебя на плечо. Мне-то плевать, а вот ему, — он показывает глазами на живот, — вряд ли понравится. Но если по-другому никак…
Он разводит руками в стороны, делает шаг ко мне, и я с ужасом понимаю, что угрозу свою он выполнит, не задумываясь, а что тогда остаётся мне?
Вскидываю руки ладонями вверх:
— Не надо! Не трогай меня! Я пойду!
Усмехается уголком рта:
— Тогда не отставай! — разворачивается и в несколько больших шагов оказывается рядом с дверью.
Морщусь, когда тяжёлое дерево с протяжным скрежетом едет по каменному полу, поднимая в воздух облачко пыли.
В полном молчании спускаемся вниз, выходим наружу.
Битва закончилась. Внутренний двор замка напоминает пепелище. Главные двери распахнуты настежь. Тут и там тлеют костры. В воздухе кружатся серые хлопья и пахнет гарью. Стараюсь не смотреть по сторонам.
