Ловлю себя на неприятной мысли — с Брианом общаться гораздо проще, чем с собственным мужем. Мы шутим, рассказываем друг другу истории из жизни, просто говорим на отвлеченные темы. А с Эрнаном каждое мое слово падает в пустоту, остается без ответа. Иногда я боюсь задать какой-то вопрос, чтобы не нарваться на холодный ответ, что меня это не касается. Между мной и Эрнаном будто высокая прозрачная стена, я вижу и слышу его, но пробиться к нему не могу. И лишь ночью в постели эта преграда становится хрупкой, и, кажется, стоит подобрать верное слово, и она рухнет.
Но время идет, а наши отношения не теплеют. Надеюсь, хотя бы этот танец поможет стать нам по-настоящему близкими людьми.
Накануне дня цветения драконьего древа нам наносит визит мать Эрнана. Разыскав меня в библиотеке, Аида сообщает мне об этом. Странно, почему она не позвала Эрнана, а прибежала за мной.
В момент, когда я вошла в гостиную леди Эйвери, припадая на одну ногу, прохаживалась по ней, постукивая по густым коврам своей тростью.
— Доброго дня, леди Эйвери.
Предложить вам чашечку чая или кофе, чтобы вы могли скоротать время в ожидании Эрнана?
Попытка изобразить гостеприимную хозяйку с треском проваливается.
— Нет, — коротко обрывает меня свекровь.
— Хорошо. Надеюсь, Эрнан не заставит себя долго ждать, — заставляю себя улыбнуться и разворачиваюсь на каблуках в сторону выхода. Всё. Лимит гостеприимства на сегодня исчерпан. Я и так выжала из себя максимум.
— Стоять! — рявкает Эйвери так, что я невольно вздрагиваю.
— Вы чего-то хотели? — медленно поворачиваюсь к ней.
— Мне не нужен Эрнан. Я пришла поговорить с тобой.
— Я вас слушаю, — я не присаживаюсь, всем видом показывая, что надеюсь на короткий разговор.
— Ты знаешь, какой завтра день?
— Да, — складываю руки на груди.
— Если Эрнан предложит тебе ехать с ним, не соглашайся. Скажись больной.
— Почему?
— Потому что, если ты пойдешь на этот праздник и все пройдет хорошо, никто, кроме Богини, не сможет разорвать ваш союз.
— Разве это плохо?
— Да. Когда ты поймешь, что Эрнан тебя не любит, тебе никто не сможет помочь.
Тебе придется смириться со своей судьбой. Ты возненавидишь Эрнана и свою жизнь, а он возненавидит тебя.
— Пока меня ненавидите только вы. Я слышала, как вы упрашивали Эрнана написать императору.
— Он бы и сам это сделал с радостью. Только боится потерять свое положение. Тщеславный мальчишка! — она со вздохом опускается в кресло. — Ты для него навязанная жена. Балласт, который будет болтаться на его шее всю жизнь.
