Молчи, слушай, да кивай. Все закончится быстро.
Мы входим в просторную залу, в центре которой прямо из земли, покрытой изумрудной травой, растет дерево. Его могучие извилистые корни выходят на поверхность. Кто-то украсил их свежими белыми лилиями.
Засмотревшись на дерево, не сразу замечаю, что мы здесь не одни. Вдоль стен стоят столы, за которыми восседают древние старцы. Их волосы длинные и белые как снег. Кожа морщинистая и сухая. Глаза теряются в глубоких морщинах и непонятно, открыты они или старцы дремлют.
Взглянув вверх, с ужасом замечаю, что гости, поднявшиеся на второй этаж, с любопытством взирают на нас, облокотившись на ограждения.
Получается все, что сейчас произойдет, станет достоянием общественности.
— О, досточтимые старцы, обратите свой взор на мою жену, достойна ли она стать матерью сильных сыновей, — поклонившись, произнес Эрнан.
Старцы медленно поворачивают головы в мою сторону. Мне кажется, что я слышу, как скрипят их тонкие шеи.
Сейчас, когда все внимание обращено на меня, самое время показать то, чему меня учила Лилия.
Но я стою неподвижно, как статуя. Помню, как Бриан отреагировал на многократно отрепетированный жест: его бешеный взгляд, налившиеся кровью глаза. Такое сыграть невозможно.
— Склони голову, смотри в пол, — шипит сквозь зубы Эрнан. Наверное, сейчас он очень зол, но я не могу взглянуть на него и проверить свои догадки. Тело будто сковало неведомой силой.
Мои плечи расправлены, голова поднята высоко.
Старцы переглядываются, встают со своих мест и медленно движутся к нам. Кажется, что любой из них при очередном шаге может рассыпаться кучкой праха. Они подходят ближе и кружат вокруг нас как стая хищных птиц. Мельком смотрю на Эрнана. Он удивлен не меньше моего.
— Хорош-ш-а, — дуновением ветра шелестит едва различимый голос.
— Чудо как хорош-ш-ша, — вторит ему другой.
— Достойна… достойна… достойна… — волной проносится по залу.
Осмотрев меня со всех сторон и вынеся вердикт, они собираются вернуться на свои места.
Эрнан выдыхает с облегчением, но тут с моих губ срываются слова:
— Я хочу танцевать с моим супругом лордом Морриганом танец единения душ.
— Что ты сказала? — оборачивается один из старцев.
Не успеваю рта раскрыть, как Эрнан торопливо произносит:
— Она ошиблась.
— Нет, нет, я слышал слово «танец», — оживляется еще один старик.
