Если мы через пять минут не спустимся в молитвенный зал, то нам хорошенько влетит.
В зале все послушницы становятся на колени и истово молятся Великой Богине."
"Затем следует завтрак в монастырской столовой. До завтрака я пытаюсь улизнуть в крыло монастыря, где расположена приемная настоятельницы. Но меня заворачивает одна из старших сестер. Дескать, настоятельница занята подготовкой обряда посвящения, и ее нельзя тревожить по пустякам. Хочу возразить, что это не пустяки, но вовремя спохватываюсь — почему-то мне кажется, что об этой странной метке нельзя трезвонить кому ни попадя.
До обряда еще есть время, поднимусь на этот этаж потом, когда старшие сестры будут заняты работой по украшению двора.
Потому не споря возвращаюсь в обеденную. Без аппетита ем жидкую кашу. Монастырь даже в такой праздник не расщедрился на что-то более вкусное, чем пустая овсянка.
После завтрака нам выделили два часа свободного времени, чтобы мы могли проститься с мирским и без сожаления вступить в новую жизнь. У Талы целый ящик забит милыми вещицами, которые ей дарили родители в редкие дни свиданий.
Она бережно перебирает фарфоровых кукол, плюшевых медвежат, книги. По ее щекам катятся слезы, которые она пытается незаметно вытереть.
У меня нет ничего такого. Только письма. Тетка Амалия не приезжала ко мне. Из нашего городка до столицы неделя на дилижансе. Она не могла на такой длительный срок оставить свою ферму. Потому писала письма. И то не часто. Она была неграмотна, и ей приходилось каждый раз платить несколько фартингов местному лавочнику за то, что тот будет писать под ее диктовку.
Новости тетушки сводились к новостям с фермы и пересказу местных сплетен.
Кроме тетушки, мне писала подруга детства Лилия. Она была старше меня на четыре года. Ее послания я всегда ждала с нетерпением. Лилия откровенно делилась со мной всем, рассказывала о своих мыслях, чувствах. Мне льстило ее доверие. Я единственная знала, что она собирается бежать из родного Темплвилля в столицу Эдарию. И едва ей исполнилось восемнадцать, она воплотила свою мечту в жизнь.
Я знала все: и о ее злоключениях и мытарствах на новом месте, и о встрече с мужчиной мечты. Ее письма дышали таким восторгом, такой влюбленностью, что я даже немного завидовала ей. Мне дозволено любить лишь богиню, и я никогда не узнаю, что такое любить мужчину. Ее избранник был невероятно красив, богат и происходил из знатного рода. При этом для него не имело значения, что Лилия — дочь сапожника из маленького городка.
