На несколько часов Эйвери оставила меня одну. Куда ушла не сказала, и лишь потом, ближе к вечеру проговорилась, что договорилась на рынке с женщиной, что та будет каждый день приносить свежие фрукты и ягоды.
— Мой внук должен получать самое лучшее, — так она сказала.
А мне кажется, что теперь у Эйвери появился смысл жизни — заботиться о том, кому ее забота действительно необходима. Взрослому сыну уже не требовалась опека матери, и Эйвери чувствовала себя ненужной. Потому и вела себя так холодно и отстраненно, чтобы оправдать этим свое одиночество.
Эрнан
Смутное беспокойство, отзывающееся тянущей болью в груди, не покидает меня. И вроде бы все как надо. И совещание императорского совета, на которое меня приглашали, прошло, как обычно. И объезд приграничных земель не выявил каких-либо существенных нарушений в организации оборонительных рубежей. И все равно чувство, что именно в данный момент происходит что-то нехорошее, не дает порадоваться заслуженному вниманию к моей персоне первых лиц государства.
Даже на банкет не остаюсь. Хотя это может быть расценено, как проявление неуважения с моей стороны.
Домой отправляюсь не в экипаже, а своим ходом. На лошадях до столицы добираться пару дней, а на крыльях часов шесть, не больше.
В форме дракона беспокойство становится нестерпимым. Он буквально рвется домой, несется на пределе своих сил, рассекая мощными крыльями потоки воздуха.
В город прилетаю глубокой ночью. Опускаюсь на площадку перед особняком. Все кажется спокойным и привычным.
Дом спит. Ни одного огонька. Оборачиваюсь и направляюсь к воротам. Охрана на своих местах, отчитывается, что никаких происшествий не было.
Так почему же сердце не на месте?"
"Иду в дом, но незаметно для себя срываюсь на бег. Перепрыгивая через ступеньки, поднимаюсь на второй этаж той половины дома, где находится комната Ясмины. Почему меня потянуло туда? Почему я боюсь, не случилось ли беды с этой монашкой, хотя должен был первым делом подумать о той, кого люблю?
В комнате темно, подозрительно тихо и… пусто.
Может, она опять засела за какой-нибудь дурацкой книгой в библиотеке. Спускаюсь, но в библиотеке никого. Как и в остальных комнатах первого этажа, по которым я проношусь вихрем, выкрикивая имя жены.
Она исчезла.
Конечно, есть еще вариант, что она сейчас на половине Лилии, пьет с ней чай и болтает о своем, о женском… Например, о муже, который изменяет с подругой. Кстати, эта тема для обеих девушек общая.
