Но ведь уже не отменишь отправленное и прочитанное собеседником сообщение! — вздыхает она. — И, честно говоря, если бы Макс меня не бортанул… Причем сразу же! Утром я поплелась к нему, а он меня послал. И потом твоя отповедь высокомерная утопила меня в грязи… Мне паршиво, Мелан. Я так паршиво себя никогда не чувствовала! — выпаливает она и через секунду болезненно спрашивает. — Почему ты молчишь?
— Не знала, что Макс тебя послал.
— Послал, трахнул и послал. Это мой самый провальный секс… А я еще такую хрень несла, не вместе ли мы! Кого я обмануть пыталась? Ты все видишь насквозь.
Боже… — вздыхает она. — Ну, скажи свое коронное, ага…
— Ты поторопилась. И ты обязательно встретишь свое счастье. Но не так.
— А как? — всхлипывает. — Мне скоро тридцать четыре, и мои самые длительные отношения длились всего три гребаных месяца! И то лишь потому, что мужик был в разъездах… Я уже чего только не делала, и курсы проходила, и маткой на йоге дышу регулярно.
Где мой гребаный мужик?!
Невольно улыбаюсь: в этом вся Алена. Иногда ужасная, но такая откровенная, открытая, яркая… Делает, а потом думает, причем, не всегда жалеет о результате…
Мне не хватает ее легкости в некоторых ситуациях, и будь я хотя бы чуточку такой, как она, я бы легче переносила эти потрясения в нашем браке.
— Ты на вечеринку-то придешь?
— Да, — шмыгает носом и вдруг начинает реветь, пересев на диванчик рядом со мной.
— Прости, я такая дура!
Меня тоже прошибает слезами, в носу першит. Терять подругу было больно, она мне по-настоящему дорога, и я рада, что мы поговорили. Обнимаю ее, вместе плачем.
Макияж испорчен, к черту. Надо будет все исправить.
И как же я рада, что мы все-таки поговорили и решили эту проблему.
Даже если бы мы не помирились, все равно неправильно молча порвать дружбу, которая много лет длилась. Может быть, кто-то так и умеет. Вот, например, сумел же Макс Титов молчком пропасть с радаров и ничего никому о себе не говорить, а потом заявиться, как ни в чем не бывало…
Тараканы у каждого — свои, мои любят определенность и завершенность.
Наревевшись, отправляемся в туалет, кое-как поправляя свои зареванные лица.
— У меня есть помада, — предлагает Алена. — Ты румянец стерла, если пальчиками растушевать помаду, будет смотреться, как румяна… — быстро помогает.
