— Ты хочешь сказать, несите брак, словно тяжкий крест и наказание? Живите рядом, как соседи? Обманывайте своих детей, якобы у нас все гладко? Думаешь, обман — это благотворная почва для хорошего воспитания?
— А развод, по-твоему, лучше?
— Это хотя бы честно!
— По отношению к кому?!
— К детям! — повышает голос. — У детей должен быть отец.
— Еще раз повторяю, Ян никуда не денется, ясно? Я не запрещаю ему быть отцом, не запрещаю ему интересоваться жизнью детей и принимать их участие. Но я не вижу, что ему этого хочется! И я не собираюсь оставаться в этом браке только ради детей, лгать и ненавидеть.
Я выбираю уйти, и это мое право! Думала, ты меня поддержишь, как мама. Но ты… Тебе только внешнее благополучие важнее настоящего счастья… Всегда талдычишь: ой, что люди подумают!
— Люди и так уже много чего о вас говорят, о пожаре этом… Слухи распускают.
— Пусть.
— Как это, пусть?! Не надо сейчас разводиться и подкреплять эти сплетни. Есть и другой выход.
— Нет другого выхода. А если ты переживаешь, что после развода Ян один долго не останется, то спешу тебя обрадовать, он и в браке был не один, нашел себе… увлечение на стороне.
Ясно?
Возникает тишина. Лицо мамы меняется.
— То есть… там отношения или увлечение мимолетное? — уточняет она.
— Разве это что-то меняет?
— Меняет. Муж у тебя состоятельный, видный… Сколько охотниц алчных, пролетающих мимо, бывает у таких, как он.
— Вот спасибо, мама. Поддержала, так поддержала. Вот только, знаешь… Я выходила замуж за любящего мужчину, а не за общественный туалет и точка.
Прошу, перестань меня винить, пока мы совсем не разругались…
— Да я же за тебя, дурочка, переживаю! За твое счастье…
— Ты печешься о моем комфорте, мама, и о комфорте детей. Это не означает счастье… Я стала очень-очень несчастной в этом браке, и мне плохо. Если останусь и начну делать вид, будто ничего не происходит, вообще жить не захочется!
— Перестань! Не смей даже думать о таком. Взяла детей? Отлично! Можно съездить и развеяться с ними.
Вот, хоть одна годная мысль с ее стороны за весь диалог.
* * *Я забрала детей и взяла билеты, чтобы посетить северную столицу и побыть там. Дети притихшие и настороженные, несмотря на все мои попытки их развеселить. Это и понятно, ведь нашим детям одиннадцать и десять лет. Алиске — одиннадцать, Ване — десять. Они уже взрослые и все понимают.
На их способность видеть, чувствовать и анализировать, делая выводы, не накинешь платок, и не спрячешься за отговорками, как для малышни.
