Усвоила лишь два пункта: никогда не опаздывать и не просить повторять сказанное им дважды. А так хотелось ещё раз услышать, что всё у них будет.
Улучшенный вариант первого мужа улыбался, шутил, отвечал на подколы друзей, раскрываясь совершенно с другой стороны. Адель старалась вникнуть в их разговоры, но терялась в цифрах и неизвестных определениях. Они вроде бы говорили о работе, но в то же время о только им известных проектах. Из уст Сергея они никогда не всплывали.
Адель напряглась, один раз услышав вопрос о сумме компенсаций, которую Давид собирается выставить матери бывшего мужа.
Тот резко ответил, что никто не вернёт годы, забранные зоной.
Она была ошарашена, гадая, о ком идёт речь? Кем был человек, за которого станет платить свекровь? Хороший друг, родственник не известный ей?
Сердце холодело при мысли, что вышла замуж за уголовника.
– Чего нахмурилась?
Голос Давида вытащил из задумчивости.
– Идём танцевать. Покажем, как положено делать это молодожёнам.
– А мы молодожёны? – поддела Адель свадьбой, где никто не кричал «горько» и не произносил в их честь тосты.
– Ты сомневаешься? – он вскинул бровь.
– Странная свадьба, – пробормотала она под тяжёлым взглядом мужа.
– Вынуждаешь сказать ещё раз, что это лишь генеральная репетиция?
Она кивнула. Сердце сжалось в ожидании ответа.
– Будешь за это наказана, – пообещал он, гуляя взглядом по поднятой бюстгальтером груди, и пояснил: – Сегодня празднуем удачную сделку, от которой выигрываем не только мы.
Адель ничего не поняла, но побоявшись расспрашивать, шагнула за Давидом в центр зала.
Время работает на неё. В собственных чувствах разобраться бы.
Он вёл её в ритме танго, не вальса. Если нарушать правила, так во всём.
И здесь Аделина не была послушной игрушкой в руках кукловода. Она сражалась. За право любить, получать человеческое отношение, говорить то, что хочет. Муж зря посчитал, что она этого не умеет.
Друзья с удовольствием наблюдали за страстной борьбой двух красивых людей.
Он поворачивал ладонью голову с гладкой причёской в нужную сторону, она её гордо вскидывала, отвечая решительным взглядом, движением бёдер, па длинных ног.
Занятия танцами в детстве не прошли даром.
Чёрный ангел парил над красным знаменем победы. Как символ прошедшего дня.
Короткое:
– Иди за мной! – Давид тащил за руку в сторону туалета. – Сейчас яйца лопнут. Твой оргазм дома.
Дверь заперта. Она прижата лицом к стене. Ноги грубо раздвинуты. Очередные трусики порваны.
