Большой член упёрся в лицо.
Адель понимала, что её ждёт. В этот раз Давид не выглядел уставшим, а она успела поспать. Подсказки, что делать дальше, дожидаться не стала. Она прошла языком по всей длине, коснулась кончиком уздечки и обвела вокруг большой головки, слизав солёную каплю в центре.
Давид не сумел сдержать стон.
Адель пососала головку и втянула ствол насколько смогла.
Руки Давида легли на затылок.
– Расслабь горло. Не бойся. Дыши носом.
Он не дал отвернуться в попытке избавиться от поршня, настойчиво продвигающегося вглубь.
– Дыши носом, сказал, и расслабься.
Он раз за разом входил в горло. Глубже и глубже. Не обращая внимания на брызнувшие из карих глаз слезы. Недолгий отдых, не вынимая головку из рта, и снова попытка ввести ствол целиком.
– Вот так. Умница. Хорошо. Массируй яйца.
Адель испытывала острое желание. Соски тёрлись о волосатые ноги. Голос, движения рук мужа действовали возбуждающе. Сладкое томление закрутилось горячей спиралью внизу живота. Невыносимое желание получить большой член внутрь.
Она, наконец, попала в нужный ритм, перестав сопротивляться, отдавшись на волю жёстких рук.
Давид рычал, получая невероятно острое удовольствие.
Аделина успела расслышать.
– Глотай сразу, не собирай!
Вязкая солёная жидкость ударила в рот. Она сглатывала, следуя указанию, чувствуя, как семя проходит по горлу.
По внутреннему бедру потекла густая капля собственного желания.
Он вышел из рта, склонился и крепко поцеловал в губы. Не для свидетелей или являя власть, а в знак благодарности.
Адель чувствовала себя королевой. Если под «как ты любишь» Светланы была «глубокая глотка», то она смогла с этим справиться. Или есть что-то ещё? Почему подарить ему наслаждение настолько для неё важно?
Давид рывком поднял её на ноги. Ладони легли на попу и подняли вверх.
– Обхвати меня.
Длинные ноги на талии. Лицом к лицу. Сосками об грудь. Глаза в глаза.
Она впервые видела, как выглядит серая сталь в момент наслаждения.
Острое блаженство перемешалось с доверием. Фейерверк яркого удовольствия.
Наказание переросло в оргазм невероятной мощи.
Давид двигался в ней сжимаемый спазмами, удерживая на весу трясущееся тело.
– Милая… – вырвалось из рта, зажатого на эмоции гордеца, и сразу молчание.
Адель кричала, не в силах скрывать восторг. Её муж. Её мужчина…
Глава 10
Адель могла поклясться, что чувствовала ночью тяжёлую руку на талии. Давид не обнимал, но желал ощущать её присутствие.
Утром ничего не изменилось. Распахнутые портьеры.
