Но сейчас я понимаю, почему Абду собрал нас здесь. Удаленность будет способствовать тому, что ничто сказанное здесь не выйдет за пределы кабинета.
— Ваша проблема с генеральным обостряется, — Абду обходит диван и кресло, садится за стол, ставит на него локти, переплетая пальцы.
Я тоже не задерживаюсь в дверях. Ковер заглушает звук моих шагов, когда я пересекаю комнату и усаживаюсь на диван. Тянусь к журнальному столику напротив. Беру графин с янтарной жидкостью. Наливаю на самое дно виски и откидываюсь на спинку.
Сзади слышу шуршание. Краем глаза замечаю руки, на искусственной коже дивана.
— «Кошку» нашли? — Саша все-таки снимает пиджак и бросает его на подлокотник.
— Это кто-то из наших, гарантирую, — голос Вадима наполнен сталью. — Иначе, не представляю, как они могли обойти все камеры видеонаблюдения, которые мы установили. Их расположение уже поменяли, охрану усилили, но что-то меня беспокоит. Кажется, кто-то прощупывал «слабые места» в охране. Пока я не найду крысу, не успокоюсь, — он обходит диван и садится рядом со мной.
— Твой рапорт уже одобрили?
— Какой рапорт? — Саша сводит брови к переносице.
— Ухожу в отставку, — кручу в руках стакан, наблюдая, как свет переливается в янтарной жидкости. — Уступаю место глубоко и, главное, счастливо женатому приемнику, — делаю глоток, виски жжет горло, помогая заглушить волнение из-за Евы, которую я оставил с этим скользким говнюком. Хорошо хоть жена шейха с ними, и охрана на каждом шагу. Но все равно от одной мысли о ней с этим…, кулаки сами сжимаются.
— Документы утром подписали. Поставка вооружение начнется в течение нескольких месяцев.
— То есть, ты заполучил контракт первым из нас? — Вадим отрывает от спинки дивана, чтобы заглянуть мне в лицо. — А тендер?
— И тебя просто так отпустили? — брови Саши поднимаются выше.
— Тендер — отвлекающий маневр. После увиденных контрактов, он был необходим, — пожимаю плечами. — И да, отпустили. У них был выбор: либо я, либо контракт с шейхом.
Я же всего лишь винтик в огромной машине. Мной можно пожертвовать.
На самом деле, решение уйти со службы далось мне куда проще, чем я думал. Работа отняла у меня слишком многое. Я лишился чувств. Чуть не умер. Причинил жене такую боль, которую она вряд ли сможет забыть. Но может, у меня все-таки получится все исправить? Поэтому я легко сделал этот выбор — в пользу семьи."
"— Вы сейчас не то обсуждаете, — Адбу привлекает всеобщее внимание.
