Я кладу телефон на прикроватную тумбочку и бегу к двери. Нужно скрыться. И быстро. Но тапочек слетает с ноги, и цепляюсь за ручку дверцы шкафа, чтобы не распластаться на паркете.
Мимолетно смотрю на себя и осознаю, что я полная противоположность блондинки. У меня нет третьего размера грудей, и глаза немного раскосые карие — спасибо маме и ее татарским корням.
Ручка на двери в ванну начинает опускаться, и я срываюсь с места, наплевав на тапочек. В два шага добегаю до двери и выскакиваю в коридор ровно в тот момент, когда напротив распахивается дверь душа и на пороге появляется муж в одном полотенце.
Его подтянутое тело блестит от воды. Сердце колотится. Но останавливаться я точно не собираюсь. Не тогда, когда захлопываю дверь прямо перед мужем. Снимаю тапочек, беру его в руки и бегу по длинному коридору с белыми стенами к лестнице. Дверь за дверью по обе стороны коридора остается за спиной, когда я кладу руку на перила и начинаю быстро спускаться по деревянным ступенькам, в которых можно увидеть отражение.
Я пару раз даже проскальзывала по ним, когда спускалась в носках. Но босые ноги не дают мне прокатиться до первого этажа на заднице. Зато каменная плитка, которой выложен пол на первом этаже, встречает меня холодом. Я его почти не чувствую. Мне нужно убежать. Нужно скрыться. Нужно решить, что делать дальше.
Сама не понимая, как оказываюсь на кухне. Современный интерьер подбирал дизайнер. Муж не дал мне заняться обустройством дома самой, поэтому я вынуждена наслаждаться серостью в разных ее оттенках: серые шкафчики, серый стол, серые стены.
Только пару черных пятен в виде плиты и посудомоечной машины выделяются среди этого уныния.
Я огибаю стол и уже хочу выбежать на террасу, а потом на задний двор, чтобы впервые за утро вдохнуть полной грудью, как через стеклянную дверь замечаю дождь. Он стеной стоит, буквально.
Это осознание позволяет мне немного замедлиться.
Нельзя принимать поспешных решений. Не с моим мужем.
Если сбегу, он найдет меня. Где угодно.
Генерал же чертов.
Нужен план.
***
Вместо того, чтобы выбежать под ливень и смыть с себя аромат предательства, который пах точно также, как мой муж: хвоей и мускусом, я просто распахиваю дверь.
Глубокий вдох наполняет мои легкие прохладным воздухом, наполненным озоном. Он медленно, словно накрывая с головы до ног, помогает остудить сначала разум, а потом и тело, разгоряченное после бега.
Нужен план."
"Я разворачиваюсь на пятках и направляюсь к кофеварке.
