В белом кружевном приталенном платье на фоне мужа в черном смокинге я смотрелась ангелочком, который выбрал себе в пару настоящего демона. Я стояла в его объятьях и улыбалась ему. Так широко. Так искренне. Руки демона сжимали мою талию, словно хотели показать, что я принадлежу ему и он никому меня не отдаст. Его взгляд пронзал меня насквозь. Я помню тепло, которое разливалось у меня в груди из-за того, что он смотрел так только на меня.
Кто-то этот момент сделал фото. Я хранила его возле кровати, как напоминание о нашей любви.
А сейчас… сейчас она причиняет лишь боль.
Тянусь дрожащими пальцами к снимку и беру его. Обычная глянцевая фотография, но она жжет пальцы. На ней запечатлено самое счастливое воспоминание. На ней запечатлена моя любовь, которую разбили, растоптали. Вырвали мое сердце из груди и всадили туда не просто нож, а сотни ножей, оставляя вместо него, лишь кровавое месиво.
Рву фотографию пополам. На одной части остается муж, а на второй я, улыбающаяся в пустоту."
"Разжимаю пальцы и два листка летят вниз.
Маневрируют в воздухе, пока не приземляются на пол. А я разворачиваюсь.
Теперь я готова уйти.
Хватаю за ручку чемодан и качу его по коридору. Лестница тоже не становится для меня препятствием. Я просто разворачиваюсь к ней спиной и тащу чемодан за собой. Колесики с грохотом опускаются на каждую ступеньку, но я не останавливаюсь, пока не спускаюсь до первого этажа.
Открываю входную дверь и замираю, потому что мне преграждают путь.
Зарина, сложив руки на груди и расставив ноги на ширине плеч, загораживает собой мою дорогу на свободу.
Ее лицо безэмоционально и даже чем-то напоминает мужа, но при этом не такое жесткое. Зато глаза смотрят словно сквозь меня и нервируют.
Я пытаюсь сделать шаг вперед. Зарина не двигается.
— Уйди с дороги, — я смотрю на нее уничтожающим взглядом и через силу добавляю: — пожалуйста.
— Нет, — простое, короткое слово, которое рождает у меня в груди волну бешенства.
Сжимаю пальцы свободной руки в кулак, но не двигаюсь.
— Где Дима? — цежу сквозь зубы.
— Уехал. У меня приказ следить за вами, — непроницаемое лицо охранницы расплывается, а перед глазами встает образ мужа, который сажает любовницу в машину, везет на траходром и берет ее, берет, берет! Также как меня… на капоте!
— Уйди с дороги, я сказала, — делаю шаг вперед и врезаюсь в Зарину. Она даже не пошатнулась, зато мне пришлось отступить, чтобы не упасть.
— Вернитесь в дом, — и вторит мне, — пожалуйста.
