Хотя обычно предпочитаю носить платья.
Еще около часа уходит на то, чтобы принять душ и скрыть синяки под глазами, которые появились в результате бессонной ночи. И конечно, без сомнений не обходится. Если муж меня найдет…
В зеркале на фоне белой плитки я вижу девушку с волосами, собранными в конский хвост, легким макияжем и в белом шелковом топе. Она выглядит милой, но в глазах поселилась грусть. Ведь она теряет все, во что верила.
Делаю последний вдох, выдавливаю из себя улыбку и спускаюсь вниз.
— Хорошо выглядите, — охранник и по совместительству водитель, которого представил ко мне муж «для моей безопасности» открывает заднюю дверцу машины.
Уже давно не замечаю его бритую голову и шрамы от ожогов, которые покрыли всю кожу правой щеке. Тем более они никак не влияют на его профессионализм. Он даже в жару носит черный деловой костюм. И мы с ним каждый раз спорим из-за дресс-кода. Но я всегда проигрываю перед авторитетом мужа, который установил такую форму для охраны.
— Спасибо, Слава, — я сажусь в машину, но не позволяю себе расслабиться.
Ставлю рюкзак на колени и прижимаю к себе. Там моя новая жизнь. Мне нельзя ее потерять. Остается одна маленькая деталь и можно начать сначала.
— Куда едем? — Слава садиться за руль и его голубые глаза смотрят на меня в зеркало заднего вида.
— В аутлет «Черная грязь», мне нужно найти платье для приема, — удивительно, но голос не дрожит.
Я смотрю в отражение окна, которое мелькает на фоне домов, и мне удается рассмотреть в нем спокойную девушку.
Ее глаза сухие, хотя слезы так и подкатывают, а ком в горле не дает нормально глотать. Дышу я ровно и размеренно, вот только почти не вижу пейзажа за окном. Перед глазами стоят воспоминания. Наш свадебный танец, когда я не могла оторвать взгляда от почти черных глаз мужа. Наша первая ночь и его нежность. Никто и никогда так ласково ко мне не прикасался. Наша первая годовщина, на которую перенесли свадебное путешествие из-за работы мужа. До второй мы не дотянули совсем чуть-чуть…
За окном мелькают дома, деревья, машины, а я пытаюсь сдержать слезы.
Не мог же он меня разлюбить так быстро?
Или мог?
А любил ли изначально?
Если нет, то зачем тогда женился?
Зачем было добиваться меня, хотя я с самого начала сказала Диме «нет»?
С отцом военным у меня устоялось мнение, что никаких людей в форме в моей жизни больше не будет. Но тут появился он. Смотрел на меня так, будто я была единственной девушкой на планете.
