Дима помогает мне выйти из машины, и я вздрагиваю от холодного порыва ветра, что, конечно, не скрывается от мужа. Он сильнее обычного хмурится, осматривает меня и начинает растягивать свой китель. У меня даже рот открывается, когда я это замечаю. Да, нет. Не может быть. Ладно, пиджак, но китель?
Мое предположение оказывается верным. Муж стаскивает со своих плеч китель и набрасывает их на мои, а все, что я могу делать — это стоять смирно и хлопать глазами.
Он никогда так не делал! Никогда!
— Т-товарищ Генерал, прошу прощения.
Опоздал, — рядом с нами тормозит раскрасневшийся, пухлый мужчина средних лет. Его форма, в отличие от моего мужа, выглядит немного небрежной, ворот зеленой рубашки кое-где заправлен, а кое-где торчит. Китель застегнут всего на несколько пуговиц, а фуражка наклонена на бок. Он с тревогой смотрит на Диму, а меня, кажется, вовсе не замечает.
Дима оценивающим взглядом проходится по мужчине, и тот сразу же тушуется: плечи опускаются, глаза начинают бегать.
Но стоит он также смирно, как и до этого. Даже ничего поправить не пытается. Хоть Дима ничего не говорит, но и без слов понятно, что он имеет в виду.
— Все готово? — Дима, не глядя, протягивает мне руку, и я, немного помедлив, беру ее.
— Д-да, — мужчина все также старается избегать пристального взгляда Димы, предпочитая рассматривать его рубашку. — Ребят перевели в другой амбар, а этот подготовили для вас.
— Молодцы. Можешь быть свободен, я сам справлюсь.
Мужчина отдает честь, разворачиваются на каблуках и быстром шагом удаляется.
Его фуражка соскальзывает, но он вовремя подхватывает ее налету и насаживает обратно на голову.
— Пойдем, — Дима тянет меня к амбару, у которого мы остановились.
И я следую за ним. Деревянная дверь приоткрыта, словно кто-то поспешно оттуда убегал, но недостаточно, ведь рассмотреть, что за ней скрывается не получается. Но только до тех пор, пока Дима не толкает дверь и не заводит меня внутрь.
Мы оказывается в плохо освещенном просторном помещении и, главное, пустом.
Хотя раньше оно явно не было таковым, если судить по стоящим в разнобой стульям у стен и небрежно сложенному оружию на полках в шкафу напротив них. Но не это привлекло меня сильнее всего, а мишени у дальней стены.
— Ну что? Попытаешься подстрелить мою задницу?
Я замираю, открыв рот и уставившись на мужа.
— Ч-что?
Дима идет к шкафу с оружием и берет с полки первый попавшийся пистолет.
