Дима не успевает ничего ответить.
— Ты меня использовал? — «Оленька» втискивается между нами и толкает мужа в грудь. Я сама отшагиваю назад, а Диму даже пошатнуть не удается. Он просто перехватывает запястья любовницы.
Она пытается вырваться, дергает руки, брыкается, но Дима не отпускает. Оленька не сдается — она замахивается ногой и бьет Диму по голени, но сама взвизгивает и несколько раз подпрыгивает на одной ноге, когда Дима даже глазом не моргает.
Двери лифта вновь захлопываются.
— Ты — истукан! — бросает она в мужа, но ее бравада постепенно спадает.
— Как ты мог со мной так поступить?
Голос «Оленьки» искажается. Я не вижу лица любовницы, но подозреваю, что ее глаза наполняются слезами. Скорее всего, фальшивыми.
— А ты думала между вами любовь? — не выдерживаю я.
«Оленька» резко оборачивается и бросает на меня уничтожающий взгляд. Слез в ее глазах не замечаю, а губы больше напоминают оскал.
— Помолчала бы, — шипит она. — Он изменял тебе! Со мной!
— Ага, чтобы было, чем прижать твоего папочку, — я приподнимаю бровь и складываю руки на груди.
Из «Оленьки» вырывается рычание и, если бы Дима ее не держал, она точно бросилась бы на меня. Но как только любовница мужа дергается в мою сторону, руки Димы напрягаются, и он тянет «Оленьку» вверх. Она повисает на его вытянутых руках. Ей приходится встать на носочки, чтобы иметь хоть какую-то опору.
— Дима? — слезливый голосок «Оленьки», как и взгляд вновь предназначен моему мужу.
— Возвращайся к отцу и не позорься. Ты прекрасно знаешь, кто я такой.
Лучше тебе со мной не связываться, чтобы потом не пожалеть, — Дима отпускает руки, видимо, бывшей любовницы и отходит назад. Ей еле удается устоять — нога подворачивается. Странно, что она еще каблук не ломает. — И как я тебе уже говорил: забудь мой номер. Еще один звонок, и пеняй на себя.
Даже у меня кожа покрывается мурашками от голоса мужа. «Оленька», конечно же, тут же тушуется. Ее плечи опускаются, но ненадолго.
— Козел! — бросает она Диме, прежде чем развернутся и потопать обратно в ресторан.
Но у самой двери она оборачивается. — Ты об этом еще пожалеешь! Вы оба!
Она заходит внутрь и хлопает дверью так, что только благодаря удаче стекло не бьется. Зато звук дребезжащего стекла разносится по всему коридору.
Дима снова нажимает на кнопку лифта, и двери опять разъезжаются. Муж протягивает мне руку, но на этот раз я ее игнорирую. Захожу в лифт. Не смотрю на него, пока мы спускаемся вниз. На улице иду к машине так быстро, как могу.
