Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Как будто всё лишнее отслоилось от меня, ушло, затихло."

"Тяжело было возвращаться в поместье де Орно (оно вошло в часть имущества, оставленного мне после суда). Стены там источали противные воспоминания. Решение пришло быстро: я его обязательно продам!

Эдриан поддержал меня и предложил выставить заниженную цену. Правда, это не слишком помогло. Упорно ходили слухи, что в особняке живут призраки. Слуги рассказывали, что по ночам слышны шаги, кто-то стонет за стенами, тени проходят мимо зеркал…

Да, моя изощренная месть Себастьяну не прошла даром: искоренить слухи о привидениях в этом доме теперь не представлялось возможным.

В итоге, я продала его почти за бесценок, и нисколько не пожалела. Деньги меня не интересовали. Теперь у меня их было достаточно.

Мой магазин процветал. Торговля шла бойко. Платья шились одно за другим, заказов становилось всё больше. Я уже не могла справляться одним магазином — пришлось расширяться. Став вдовой и официальной фавориткой принца Райнхарда, я приобрела широкую известность.

За моими моделями приезжали не только из соседних городов, но и из других государств. Даже сама царица Аркалии, Ефросиния Богачёвская, заказала наряд к своему следующему приёму.

Это было невероятно.

Но… не радовало так, как раньше.

Наверное, потому что внутри уже не жила та прежняя девочка, которой хотелось доказать всему миру, что она чего-то стоит. Всё, чего я хотела достичь, я достигла. Себастьян был повержен. Моё имя звучало на балах. Моя работа ценилась. Я любила и была любима…

Но вместе с этим пришло и напряжение.

Постоянное внимание окружающих, сплетни, взгляды, лесть и ложь… Я чувствовала себя в центре воронки, от которой невозможно было убежать.

Однажды я сказала об этом Эдриану. Он уже давно начал замечать перемены во мне.

— Я тоже не люблю всего этого, — признался он. — Но положение обязывает. Хотя… — Он взял меня за руку. — А давай уедем? На год. Или два. На такой срок я смогу себе это позволить. Там и свадьбу сыграем, когда твой траур закончится.

Да, по закону я должна была быть в трауре не меньше года.

Какой бред: траур по мужу, которого казнили за чудовищные преступления. Но в этом была определённая логика. Порядок.

— Свадьба… — пробормотала я. — Кто бы мог подумать, что я стану принцессой…

— Зато я теперь — невероятно счастливый мужчина, — ответил Эдриан, сгреб меня в объятья и жарко поцеловал. — Самый счастливый на свете…

Мы решили: уедем. Амадей получил все полномочия по управлению магазинами и нанял еще швей.