Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Потому что я буду мстить! И месть моя будет сладкой…

Глава 2

Кобель неразборчивый"

"Я не спала до самого утра, и только на рассвете тяжёлая дремота сморила меня. Проснулась буквально через час — продрогшая, измученная — и с огромным трудом разлепила веки.

Не сразу поняла, где нахожусь. Привычного монастырского потолка с деревянными балками не увидела. Вместо этого мой взгляд упёрся в стены спальни, украшенные красивыми гравюрами. Наверняка их рисовал очень талантливый художник, которому заплатили за это баснословные суммы золотом.

Медленно присела. Почувствовала тупую, ноющую боль внизу живота. Опустила ноги на пол и обнаружила следы засохшей крови на ногах. Едва не стошнило от воспоминаний, но я быстро взяла себя в руки.

Монастырь приучил быть сильной. Всегда и везде. Я легко переносила холод, длительные посты, могла тяжело и долго работать. Нас в Обители не щадили. Если кто-то из послушниц по неосторожности получал раны и ссадины, им могли выделить максимум заживляющую мазь, и то с условием, что они потом отработают её стоимость.

Поэтому мне и в голову не пришло, что кто-то из слуг может прийти ко мне с утра пораньше. Когда я сделала всего несколько шагов по комнате и услышала звук открывающейся двери, то испугалась. Думала, опять муж заявился…

Но в комнату вошла служанка — худая неприветливая женщина с жидким пучком волос на макушке. Она была одета в длинное льняное платье и белый передник. Выглядела строго, почти как настоятельница Амира.

Я замерла, рассматривая её с напряжением.

— Миледи, — женщина сделала лёгкий поклон, но в её голосе отчетливо проскользнули холодность и отвращение. — Меня зовут Нила. Я пришла узнать, чем могу помочь вам с самого утра. Господин приставил меня к вам для стирки, уборки и другого обслуживания.

Она закончила говорить, но глаз своих не подняла. Было заметно, что это поручение для неё — невыносимое бремя.

Я уж было хотела выпроводить её прочь, сказав, что никакие помощницы мне не нужны, я и сама справлюсь, но… тут же в разуме всплыло воспоминание о принятом вчера решении.

Измениться! Стать великой…

Если я этого действительно хочу, мне нужно сбросить с себя привычки монастырской жизни и стать настоящей аристократкой.

Путь этот очень тернист и потребует немалых усилий. К счастью, я умела ставить перед собой цели и достигать их.

О светской жизни я действительно многого не знаю. Могу наизусть пропеть все две тысячи псалмов, которые есть в Псалтыре.