Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Себастьян и Рафаэль были уже настолько пьяны, что я не всегда могла разобрать их речь. Однако в какой-то момент гость, опрокинув в себя очередной бокал, расслабился и закрыл глаза.

— Ты уверен, что стоит кого-то изгонять? — проворчал он, явно не желая заниматься делом, ради которого его позвали.

— Ты хотя бы вид сделай! — буркнул Себастьян. — Мне оно не нужно, но весь дом на ушах уже больше суток. Мне хочется, чтобы слуги прекратили мусолить эту тему.

— Так ты говоришь, это был какой-то трюк?

— Я в этом уверен, — проворчал Себастьян раздражённо.

— Может, жёнушка твоя? — хмыкнул священник.

— Вряд ли, — процедил Себастьян, хотя глаза его опасно сверкнули. — Она слишком глупа для этого. Не думаю, что она решилась бы на такое. Это просто овца, у которой в голове только монастырская дурь.

— Ну, надо же! — хохотнул Рафаэль. — Себастьян женился на овце.

И он начал смеяться так громко, что даже у меня зазвенело в ушах. Себастьян посмотрел на товарища прищуренным взглядом. Злым, прищуренным взглядом. Насмехаться над собой он не позволял.

И в этот момент я подумала, что пора немножечко припугнуть этих двух сплетников. Я сосредоточилась на кипе бумаги. Самый лучший способ создать «хорошее» настроение — это напугать. А что выглядит более странным и пугающим, чем целый поток бумаги, который летит тебе прямо в лицо?

Я представила, как эти листы один за другим срываются с места и летят прямо в лица Себастьяна и Рафаэля беспрерывным потоком, не оставляя шансов на спасение.

Хихикнула. Ну что ж, приступим.

* * *Рафаэль сидел в кресле, откинувшись на спинку с таким самодовольством, словно ему принадлежал весь мир. В руке он лениво покачивал бокал с вином, наблюдая за пламенем в камине. Свет огня отражался на его золотых волосах, делая их похожими на нимб. Этот эффект всегда забавлял его — какой удачный образ для священника! Он самодовольно усмехнулся и посмотрел на Себастьяна.

— Ну, рассказывай, как тебе живётся с монашкой? — лениво протянул Рафаэль, поднося бокал к губам.

Себастьян раздражённо поморщился, в его взгляде мелькнула тень досады.

— Как тебе сказать… приятного мало, — пробурчал он. — Сам понимаешь, что с монастырской мыши удовольствие, как с гуся вода…

— Неужели всё так плохо? — Рафаэль усмехнулся, приподнимая одну бровь.