Измена. Яд твоей "любви" (СИ)

У ней и бровь не шевельнулась;

Не сжала даже губ она…»

А.С. Пушкин «Евгений Онегин»

Возвращаясь с прогулки в парке, придумывала, чего бы такое нам с «фасолинкой» приготовить?

Сын в отъезде, мне много не нужно. Да и вообще, я, пожалуй, просто яблок поем. Хотя, может быть, мороженого купить?

Подходя к дому, порадовалась теплому, обязательному в этом городе, ветерку, мягкому августовскому солнышку, отсутствию дождя. Даже мелькнула мысль:

- Может, на скамеечке у парадной посидеть? Обдумать концепцию докторской, позвонить, договориться, да со справкой сходить на кафедру, обсудить изменение планов в связи с…

Сидевший у парадной на лавочке мужчина в светлом костюме, поднялся мне навстречу.

Шок, вот что я испытала…

Ну и мысль паническая пронеслась:

- А Кир ведь только уехал…

Но потом я вспомнила, и кто я, и где я, и сколько мне лет. Поэтому вопросительно изогнула бровь, не подходя к нему близко.

- Нонна, где ты вечно бродишь?

Вероятно, мысли мои нецензурные были написаны на лице, потому что переобулся Зарецкий мгновенно:

- Малышка, я уже заждался.

Брови мои вылезли на лоб, а зубы пришлось сжать, чтобы не распахнулся рот.

Никогда не было и вот опять.

- Любимая, вот ты придумала, а? Ведь пришлось тебя поискать и за тобой побегать. Да еще и от соперника избавиться. Где ты только нашла его, этого тупого громилу? Хорошо, что он понял и свалил, когда я ему объяснил, что ты только моя девочка.

В голове зашумело и ноги слегка задрожали.

Отмахнувшись от Олега и его слов, я, как сомнамбула, потопала к входу в дом, изо всех сил стараясь не разрыдаться.

Меня снова накрыли воспоминания о вечере побега со дня рождения сына. Вернулись все гадости, что Зарецкий сказал мне в ресторане, потом надежда и эйфория, пока я ехала к мужу в клуб, а дальше воспоминания о жуткой сцене…

Больно, как же мне больно.

- Вернись! Я же люблю тебя!

Проглатывая горькие слёзы, я остановилась, обернулась и посмотрела прямо в глаза некогда любимому мужчине.

Ярость поднялась изнутри, а обида, наконец-то, выплеснулась:

- Так любишь, что изменял мне? Я отдала тебе всё, всю себя! И как ты мне отплатил?

Чертовы гормоны. Дурацкая память.

Нет, эти слезы не для него.

- Остановись, Нонна. Ты моя. Ты только моя! Вернись, и мы будем жить как раньше!

Разворачиваюсь, смотрю на него и понимаю, что часть меня всё ещё верит этому мужчине. Да, в память о былом и под воздействием перепадов настроения, но верит.