Измена. Яд твоей "любви" (СИ)

Для вас, – Андрей протянул мне папку с документами на квартиру.

По этому поводу я периодически начинала плакать весь вечер.

У меня сбылась самая тайная, самая давняя мечта детства.

Свой дом. Своя крепость.

У меня есть сын, дом, работа. Скоро будет дочь.

А еще рядом со мной мужчина, который молча и терпеливо сносит все мои капризы и психи. Балует, бережет, заботится как может. Греет и, кажется, любит.

- Снежинка моя. Не плачь. Я здесь. С тобой. Всегда, – подхватил на руки, устроился на диване, укрыл собой.

Спрятал от мира и подарил успокоение.

Проваливаясь в сон у него на руках, подумала:

- Они с Киром так поладили. Заботятся о нас вместе. Как хорошо…

А проснулась потом среди ночи, ну, потому что было очень надо моей Фасольке. И сначала не смогла понять кто я и где.

Затем доча в пространстве меня сориентировала и анкетные данные напомнила.

А вот обстановка удивляла по-прежнему.

У меня сложилось впечатление, что тот, кто делал спальню, будто бы залез мне в голову и все-все-все мечты мои оттуда достал, отряхнул от пыли, причесал, упорядочил и вуаля.

Вот она – идеальная для меня спальня.

В свете ночника я зачарованно созерцала окружающее пространство, затаив дыхание.

Нежно-сиреневые стены и тюль на окне; огромная белоснежная кровать с мягким изголовьем, двумя прикроватными тумбочками и кушеткой в изножье; фиолетовые: кресло, ковер и плотные шторы; во всю стену белый шкаф купе с зеркальными вставками.

Детский уголок в нише: кроватка с мобилем и видео-няней, комод с пеленальным столиком, весами и ночником.

Так разумно, удобно, здорово.

Сходив в примыкающий к спальне санузел, вернулась довольная и спокойная. Выпила воды, которую кто-то заботливый оставил на тумбочке. А потом только-только собралась гнездиться в подушках вновь, как дверь тихо открылась.

Подняла глаза, да так и застыла.

Он стоял в дверном проеме, высокий, мощный, в распахнутом халате и боксерах. Босой, лохматый и невозможно домашний. Милый. Мой.

Нужный. Важный. Желанный.

- Ты в порядке? Я услышал…

Всхлипнула от бурлящих внутри противоречивых эмоций и желаний: подскочить, броситься на шею и зацеловать или забиться в уголок и ждать, пока он меня оттуда выманит или вытащит.

Ох уж эти беременные гормоны. И вся я такая противоречивая… плакса…

Заметив слезы, Андрей оказался около меня почти мгновенно:

- Норна моя, что? Болит? Скорую?

А меня хватило лишь отрицательно помотать головой и, обхватив его за плечи, уткнуться лицом в шею и заплакать.

- Тише-тише, любимая.