Измена. Яд твоей "любви" (СИ)

Она одна меня растила, утешала, возилась с соплями и капризами, справлялась с истериками и болячками, помогала с учебой и спортом. Всегда была рядом. Ни одних соревнований не пропустила, на все собрания и утренники приходила. Да что там, со своей защиты примчалась ко мне.

Никому и никогда я не был настолько нужен. Только ей.

- Мой хороший, я знаю, ты хотел с папой в кино, но у него очень важная встреча. Давай мы с тобой в зоопарк сходим или на аттракционы? – и я уже не плачу от обиды, а лопаю сахарную вату и кружусь на цепочной карусели.

Или, швырнув на стол дневник в начале каникул с хреновыми оценками, вместо печальных вздохов от нее, слышал:

- Кирюш, горжусь тобой! Это уже четверка! Ты заметно улучшил свои знания за эту четверть, вот и результаты…

А когда в старшей школе так и тянуло сотворить дичь? Остановить меня могла лишь она, ровным голосом подробно поясняя:

- Кир, милый, я понимаю подростковый бунт и все такое. Попрание норм и устоев, наплевательское отношение к традициям и морали. Но ты сейчас на вашей школьной дискотеке подерешься с соперником, за прекрасную даму, ушатаешь этого хмыря.

И завтра, вместо участия в городском турнире, проведешь в детской комнате полиции с инспектором, психологом и злющим тренером. Я, естественно, с тобой пойду, но так себе замена мероприятия, м?

- Они все козлы, а ты хорошенький! Вот, погоди, сейчас тут намажем, а здесь заклеим. К утру будет лучше. И плевать, что это ты полез в драку. Их трое, а ты один, конечно, надо было бить первым. Ты молодец, но руки лучше поберечь.

Ты там еще КМС хотел же в этом сезоне? – когда пришел ночью в грязище и кровище, без денег и телефона. Ни упреков, ни угроз.

В моей жизни только Нонна и была, вообще-то.

Она – моя настоящая мама. Не дай бог, сестра ее вдруг решит вернуться к нам. Пусть моя биомать живет, как знает, главное – подальше от нас.

Я помню, даже в кошмарах просыпался в младшей школе, от мыслей, что Нонна может исчезнуть из моей жизни.

- Пап, а давай сделаем как-нибудь, чтобы Нонна и после института с нами осталась? – это была моя первая роковая ошибка.

К ней надо было идти с моими страхами. Не к отцу.

Но он же раньше был для меня, как праздник: редкий, яркий, шумный и с развлекухами.

Как я орал от счастья, когда отец спровадил дядь Славу и они с Нонной стали вместе жить? Носился как придурок по базе и верещал бешеной белкой. Дебил.

А то, что тогда, после нашего первого отпуска на море, была качественная батина подстава, я понял очень быстро.