Измена. Яд твоей "любви" (СИ)

Сын падает на колени у постели, утыкается лицом в плечо и хрипит без остановки:

- Прости – прости – прости! Мам, прости, пожалуйста… я не хотел! Прости!

Ну, руки мои вроде как шевелятся, поэтому свободной глажу по волосам, плечам и спине – уж докуда достаю.

- Тише, милый. Все нормально. Разберемся. Тише, мой хороший. Ч-ш-ш…

И тут он начинает рыдать, а я – впадать в панику.

Мой стойкий, закаленный жизненными невзгодами мальчик плачет? Да что случилось-то?

К счастью, сын берет себя в руки и поднимает на меня красные, блестящие глаза:

- Мне так жаль.

Выдыхаю долго, с определенным дискомфортом, но что уж.

- Мой хороший. Успокойся. Мы с тобой всегда со всем справлялись…

- И сейчас. Ты со мной, значит, мы справимся.

- Всегда. Прости, я не хотел, чтобы так вышло, – в глазах Кирилла плещутся боль и обида.

И благодаря им я вспоминаю.

Море. Отпуск. Сюрприз.

Надежду. Изумление. Боль.

Удивительно устроена человеческая память, правда.

Иногда она отказывается хранить важные, но обычные вещи, знания, данные.

А порой и хотел бы забыть, а не забудется.

Льющийся в огромные французские окна солнечный свет, бликующий на полированной мебели. Большое уютное пространство гостиной.

Мой любимый кремовый диван с вышитыми шелком подушечками.

И мой герой. Мой любимый. Единственный.

Я успела отвернуться от сына, и вырвало меня все же на пол.

- Мам, плохо? Что? Я сейчас!

Кир подскочил и бросился вон из палаты, а я утерла рот рукавом больничной рубашки, опала на подушку и уставилась в потолок.

Везде: внутри и снаружи.

От понимания: ничего не вернуть. Как раньше – не будет.

И кажется мне, что я не повзрослела в одночасье, а постарела. Просто одряхлела.

Потому что, физическая боль, она ведь не от предательства любимого, правда?

- Как вы себя чувствуете, Нонна Аркадьевна? – в распахнувшуюся дверь вплывает монументальная дама в светло-зеленом халате.

Удается лишь скривиться.

Вошедший следом Кир тут же устраивается на стуле у изголовья и вцепляется в мою руку.

Ребенок в ужасе и винит себя.

Сжимаю ладонь и глажу его запястье большим пальцем.

Мой отважный котенок швыркает носом, но держится. И за меня, и вообще.

Прежний мир наш рухнул. Разбился. Раскололся вмиг.

Не собрать, не склеить.

Но мы вместе, значит, должны как-то справиться.

А сейчас наша задача: выждать и выжить.

Доктор подходит ближе, измеряет температуру, осматривает и мягко улыбается:

- Я ваш лечащий врач, Лусине Суреновна меня зовут.