– У тебя с Мартой… дела?
– Просто тётей Мартой, – догадываюсь, что она вспоминает моё отчество. – Не уходи, пожалуйста. А то я от любопытства умру, что же ты такого интересного рассказывала своему дедушке, отчего он так громко смеялся? – подмигиваю ей.
Честно говоря, когда говорю слово «дедушка» стараюсь не смотреть на Воронова. Потому что в моей голове ему до дедушки ещё очень далеко.
Девочка кивает и начинает рассказывать что-то истории из жизни своего друга по соседству.
Нам неожиданно весело эти полчаса, пока мы завтракаем.
И это веселье не наиграно. Оно какое-то искреннее и тёплое.
Давно я не была в такой обстановке, как сегодня. И даже несмотря на то, что у меня было сильное волнение из-за мамы, я всё равно постаралась расслабиться.
Пока мы болтаем, глаза Воронова постоянно скользят по мне. А у меня в голове крутятся его слова, сказанные вчера мне тихо, практически шёпотом: «Я хочу быть рядом с тобой… Всегда, когда тебе будет это нужно. Ты только позволь. Слышишь?»
Я думаю, он тоже вспоминал их.
Когда Лиза уезжает, мы остаёмся вдвоём.
– Как прошла ночь? – спрашивает участливо.
– Спасибо. Отлично.
– Спало хорошо? Приснился жених?
– Какой жених?"
"– Ну есть такое поверие, что, когда засыпаешь, надо сказать: на новом месте приснись жених невесте.
– А, – смеюсь. – Нет, не приснился. Наверное, это знак, что я уже больше не выйду замуж.
– Нет, – отрицательно крутит головой. – Это знак, что нужно как минимум ещё остаться здесь на несколько ночей, и тогда жених обязательно приснится! А чтобы место было новым, нужно просто поменять кровать.
Ещё пару спален найдём. А надо, кровать новую купим, – подмигивает.
Улыбаюсь ему в ответ.
– Марта, ну а если серьёзно… – присаживается рядом, смотрит уже без улыбки, – у меня два предложения. Первое: предлагаю наконец-то перейти на ты. И второе, предлагаю остаться здесь, с нами.
– Хорошо.
– Отлично! – выдыхает, словно ему это было важно. – Выбирай любую комнату, какая понравится. Главное, помни, тебя это ни к чему обязывает.
Не загоняй себя в границы, которые кроме тебя самой никому не нужны.
Не нахожусь, что ответить ему. Ведь он прав.
– Только я предупреждаю сразу: несмотря на то, что я пока не буду жить в своей квартире, для меня ничего не изменилось. У Лары осталось около недели жить в моём доме, а дальше… Он сядет, а куда она пойдёт? Сюда?
– Нет, сюда она не вернётся. А куда пойдёт – я не знаю, – вижу, как тяжело говорить это Воронову, хоть он и пытается скрыть.
– Вот и отлично.
