А я, зная жёсткий характер своей тётки, с удовольствием согласилась на то, чтобы она проучила немного Ларису, как надо содержать дом в порядке.
Без лишних церемоний и стука тётя Тоня входит в комнату, где сейчас проживает мой муж со своей любовницей, и сразу же запинается о её обувь, разбросанную у порога.
– Ну, что, как понимаю, именно здесь и обосновались свиньи? По запаху даже чувствую, – говорит она с такой сладостью в голосе, что у меня мурашки по коже.
Я-то знаю, что эта сладость не сулит ничего хорошего.
Моя тётка, насколько я себя помню – вечный борец за чистоту.
– Почему вы позволяете заходить ко мне в комнату без стука? – удивляется Воронова младшая.
– К тебе?! Ты здесь прописана, чтобы говорить «ко мне в комнату»?! – рыкает на неё тётя Тоня. – Насколько я знаю – нет!
– Вы кто, вообще?!
– Я тётка ейная, – кивает в мою сторону. – В гости к племяннице приехала. А ты, собственно, кто такая? – ставит руки в бока.
– Я любимая женщина Артура! – гордо поднимает нос и задницу с дивана.
– Жена, что ли? Он вроде, на Мартюшке женат? Или я что-то пропустила?
– Да, пока что на ней, но…
– Ясно… подстилка, значит, евонная, раз он с тобой спутался, будучи женатым, – вижу, как тётя проходит по ней оценивающим взглядом.
– Выйдете отсюда, – пищит Воронова, показывает на дверь.
– А ну, цыц!– но всё-таки выходит и идёт на кухню.
Шарит в кастрюле, принюхивается."
"– Слышь, лентяйка! А суп у тебя, что ли, из пакетика, полуфабрикат? Да как же так-то?! Руки-то у тебя для чего? Чтобы в телефоне тыкать только? Ну и бабы… – прикладывает руку к сердцу, делая драматическую паузу.
– Вот гляжу я на вас, таких фиф, как ты, да волосы дыбом встают! Ногти – как у дракона, естественно, как ты картошку с морквой почистишь да потрёшь? Вместе с когтями, что ли? Отравишь ещё мужика своего! – замолкает, оглядывается. – А Артур где? – поворачивается ко мне.
– Не знаю, – пожимаю плечами.
Но я и правда, не знаю.
Воронова младшая стоит в полной растерянности, глядя то на тётю Тоню, то на меня.
Её лицо выражает полное недоумение, и я едва сдерживаю смех.
Моя родственница тем временем уже начинает командовать парадом.
– Марта, ты давай на работу, а я с этим диванозавром… наводить порядок! Чего застыла как статуя, милочка, – обращается она к Ларе, – шевелись! Или так и будешь просто стоять как мебель, а я за тебя всё делать?
– Кто ей сюда позволил припереться? – бросается ко мне Воронова младшая.
