Нет, я не подслушивала, но тишина в квартире стояла звенящая, не услышать чужую речь при таких условиях было сложно.
Не знаю, может, он даже специально это делал, чтобы позлить меня, но я не обманула его, когда сказала, что он разом во мне всё убил.
А затем я услышала, как он собрался и куда-то уехал.
Ближе к восьми утра я взяла в руки телефон и увидела кучу пропущенных вызовов от коллег.
Сердце сразу ёкнуло, и первая мысль была, что что-то случилось. Они, как и я только начинают работать на новом месте, и у них, как и у меня ничего не налажено.
Возможно, у них были срочные вопросы, которые требовали моего участия, а я ведь не собиралась ехать на эту работу теперь.
Я быстро перезвонила всем тем, кто пытался до меня дозвониться вечером, чувствуя лёгкое чувство вины.
Но как оказалось, всё было намного проще. Они просто хотели ещё раз поздравить меня с открытием клиники, поделиться своими впечатлениями и спросить, куда ты так внезапно исчезла.
Голоса моих коллег звучали очень воодушевлённо, и я, подыгрывая им, старалась отвечать в том же тоне, хотя внутри меня всё сжималось от боли.
Я оправдывалась, шутила, говорила, что вы с мужем решили сбежать с мероприятия и побыть только вдвоём, ведь у нас так давно не было свободного времени. Они понимающе смеялись, говорили, что восхищаются вашей парой, и это было самое ужасное для меня из того, что я могла слушать в этот момент.
Помимо дифирамб в отношении нашей семьи я слушала, как они благодарили меня за то, что были приглашены мной работать в эту клинику, рассказывали о своих надеждах, о том, как уверены, что у вас всё получится.
Только я-то теперь уже в это не верила. Я кивала, но понимала, что уже ничего не получится. По крайней мере, у меня в этом месте вместе с ними.
Мне теперь важнее определиться, как не остаться без имущества и отомстить всем тем, кто так планомерно сейчас уничтожает мою жизнь.
Глава 12.
Глава 12.
Всю ночь я думала о клинике, рассуждала, какой из вариантов для меня будет самым лучшим, но пока в голове крутились лишь сомнения.
В принципе, его предложение про полгода работы могло бы стать для меня стимулом, если бы не одно «но». А точнее, два.
Первое «Но»: я ему не верю.
Второе «Но»: как я смогу продержаться эти полгода рядом с ним? Как я буду улыбаться людям, которых сейчас ненавижу?
Я же отчётливо понимаю, что Артур никуда не денется из клиники и его кабинет недалеко от моего. У него нет другой работы, нет другого места, куда он мог бы уйти.
