– Если ты думаешь, что тебе это так сойдёт с рук, ты очень сильно ошибаешься, стерва! – бросает мне Воронова младшая уходя из квартиры. – Я в долгу не останусь!
Лару забирают полицейские и уезжают, а я остаюсь один на один с Беловым.
Я словно все силы пока происходил этот ужас потеряла. На душе полное разочарование, смешанное с удовлетворением, что я смогла их наказать.
Естественно, скорее всего, Воронов вытащит её в ближайшее время, я даже не сомневаюсь в этом ни на минуту. Но всё равно хоть так, я проучу её.
Да и для Белова будет уроком, чтобы он понял: я никогда не позволю издеваться над собой, даже если окажусь в безвыходной ситуации.
– А всего-то стоило тебе нам просто подыграть и позвонить Воронову, – заходит в спальню.
– Сгинь с глаз моих, ты мне противен.
– Что ты намерена делать дальше?
– Тебе мой план расписать? Идти до конца, и сделать так, чтобы ты пожалел, что был на мне женат.
Приезжает скорая, и наши бывшие коллеги снимают побои.
Фельдшер смотрит на меня с удивлением, и он совершенно точно в шоке от происходящего.
Но теперь, как и в синяках, я вижу в этом сейчас только плюсы. Больше свидетелей ситуации, больше мне доказательств в копилке.
Приезжаю в клинику, и ноги сами несут меня к кабинету моей подруги Насти. Мы всегда были близки, делились всем – и радостями, и проблемами.
Естественно, добирались мы до клиники отдельно. Белов обещал сдать анализ, и я уверена, что ради Лары он сделает это.
Насчёт машины я буду думать, но прежде мне надо понять, о его вменяемости.
Оформи я машину сейчас бегом, потом, узнав, что он принимает запрещённые препараты, можно легко отменить любую сделку. Никаких резких движений – это совершенно точно, на что я настроена.
Открываю дверь её кабинета и вижу, как Настя сидит за столом, опустив голову, и тихо плачет. Её плечи слегка вздрагивают, а в руке она сжимает салфетку, которую уже успела измять.
– Настя, что случилось? – спрашиваю, быстро закрывая дверь на ключ.
– Ничего, – поспешно вытирает она слёзы и пытается улыбнуться, но улыбка получается кривой, неестественной.
– Не обращай внимание.
– Ну как же не обращать?! – подхожу ближе и обнимаю её. – Ты плачешь. Расскажи, что случилось, я постараюсь помочь!
Она молчит несколько секунд, словно собирается с мыслями, а потом вздыхает и начинает говорить:
– Мне утром, около семи часов твой муж звонил и сказал, что ты увольняться собираешься. Но почему, Марта? – её голос звучит почти как крик.
