Я тоже молчу. Мы просто сидим и сверлим друг на друга взглядом, не говоря ни слова.
Не хочу казаться ему неуверенной в своём требовании. Медленно расправляю плечи, вспоминаю, как держатся те, кто никогда не сомневается.
Подбородок чуть выше, взгляд – холодный, прямой. Спина ровная, будто стальной стержень проходит через мой позвоночник.
Чуть приподняв нос, выражаю глазами безапелляционность своего выбора и предложения. И Воронов, видимо, это замечает.
– Да-а-а… Дорого мне обойдётся моя откровенность… – продолжает.
– За всё в этой жизни надо платить.
В душе мне стыдно торговаться при таких условиях, когда на кону счастье ребёнка, но, с другой стороны, я тоже в безвыходном положении. Да и, в конце концов, не так уж много я требую, чтобы он получил взамен того, чего хочет.
Мне тоже нужны гарантии, особенно если учесть, что война с Беловым у меня продолжится.
Я, конечно, не уверена, что Воронов совершает правильные действия в отношении дочери, потому что любить заставить невозможно.
Но раз он так решил, что хочет с моей помощью что-то заставить её осознать, – значит, пусть платит за это.
Я ничего ему не должна, в конце концов. Я не воспитатель, не учитель, не надзиратель, чтобы без серьёзного интереса сражаться с похотливой парочкой и впускать их в свой дом, если придут снова.
Кстати, а это основной вопрос после вопроса с ценой за битву.
Если Александр Николаевич согласится, – это уже очень большая победа для меня в той ситуации, в которой я нахожусь сегодня.
– Ну что? Как? Готовы заплатить такую цену? Если согласитесь, естественно, это будет не на уровне «поболтали – разошлись», а нам надо будет подумать, как оформить всё так, чтобы я не боялась, что вы меня обманете, – продолжаю, пока он сидит в шоке.
Говорю твёрдо, но внутри меня самой на самом деле всё сжимается от напряжения.
– Я не имею привычки кидать людей, – резко обрубает, и, наверное, да, я сказала это зря. Такие, как Воронов действительно не обманывают.
– Ну вы как бизнесмен сами должны понимать: смысл мне вкладывать душу, если не будет какого-то такого интереса, за который буду биться до последнего?
– Логично, – неожиданно соглашается он. – Ну что же… Да, готов.
Замираю, растерянно глядя на него. Признаться, я шла ва-банк, потому что мне особо и терять-то нечего. Ничего не осталось из-за предательства и слабостей моего мужа. Но никак не могла подумать, что он с такой лёгкостью согласится.
