– Как-то всё странно. Непривычно. Да и я вас знаю совсем мало.
– А мужа своего знали двадцать лет. И как? Оправдал он ваше доверие?
Мне нечего сказать ему в качестве контраргумента, потому что она прав абсолютно.
Только совершенно точно я не стану ему рассказывать, как я теперь с этим живу и буду жить в будущем. Смогу ли я теперь вообще кому-либо довериться, поверить и раскрыть свою душу.
– Вам надо запомнить одну мысль: мои слова – не пустой звук. И если я пообещал, что доля будет вашей, значит, она будет вашей.
Честно, без каких-либо иных условий, нежели кроме тех, что мы обговорили. Разве то, что я доверил вам свою самую главную тайну о дочери и внучке не показатель того, что я с вами не играю ни в какие игры? Разве то, что я здесь сейчас не показатель того, что я не обману вас?
– Воронов и Белова, – приглашают нас к нотариусу.
Через два часа мы выходим из кабинета, и теперь мне кажется, что груз с моих плеч рухнул в мгновение. Теперь я хозяйка половины клиники.
– Ну что, Марта Викторовна, теперь мы с вами полноправные партнёры.
– Ещё Белов, – поправляю его.
– Это ненадолго, – говорит не сомневаясь. – А дальше останемся только вы и я… Как думаете, поладим?
– Хочется верить!
– А я в отличие от вас – уверен на сто процентов в успехе нашего мероприятия!
– Какого именно? У нас их теперь два. Клиника и наши голубки.
– Любого из!
Работать даже несмотря на то, что я очень старалась не получалось.
Пообещав себе, что я займусь делами даже в выходные, я поехала домой через пару часов.
Едва переступив порог, слышу возню в комнате. Значит, уже приволок эту шалаву к нам домой.
Мне, конечно, непривычно понимание того, что в нашем доме будет жить другая женщина, особенно та, с кем изменял мне мой муж, но я сама себе пока не оставила выбора.
Главное, сразу обговорить все нюансы. Дать ей надежду, что она станет хозяйкой в этом доме, я не позволю.
И снова помогли юристы нашей клиники. Они составили такой договор аренды, который позволит мне практически в любой момент вышвырнуть её из этого дома.
– Ну что, голубки… требую их выйти из комнаты, – обговорим условия нашего совместного проживания?
Артур выходит один. Лариса так и остаётся сидеть в комнате.
– Пусть твоя… – надо придумать, как я её буду называть, – твоя девка выходит тоже и слушает, что я буду говорить.
– Давай со мной, – настаивает Артур. – Будем считать, что я за неё отвечаю головой.
– Она трусиха что ли? Меня боится после того, как я полицию вызвала? – усмехаюсь.
