Вчера ко мне обратилась сотрудница ресепшена с просьбой назначать Вороновой пациентов попозже, но я запретила это делать. Взамен за ожидание я предложила делать для них приличную скидку на сбор анализов.
Но Лара об этом знать не должна, естественно.
Конечно, пациенты для меня важнее всего, но мне надо всего несколько дней, чтобы уволить её по статье. И поэтому я мысленно, ради их же блага прошу прощения у них за это ожидание.
Игра на рабочем поле началась… Мои помощники по кадровым вопросам теперь оформляют каждое опоздание по всей строгости закона о трудовой дисциплине.
Сегодня я ездила по делам в министерство здравоохранения, а когда в десять часов зашла в клинику, оказалась свидетелем её очередного опоздания.
Лариса влетает в клинику буквально перед моим носом.
– Лариса Александровна, доброе утро, – выходит ей навстречу начальница отдела кадров. – Вы опоздали почти на два часа. Снова. Не в первый раз…
Лариса закатывает глаза.
– Ой, да ладно вам, Наталья Петровна.
Пробки. Знаете, что это такое? – разговаривает с ней как с особо тупой.
– Пробки не форс-мажор!
Лариса на слова начальницы отдела кадров лишь резко вскидывает подбородок, глаза горят нескрываемым презрением. Ей совершенно точно не нравится, что с ней спорят.
– Они были и вчера, и позавчера! И все эти дни вы опаздываете! Они будут и завтра, и послезавтра.
Наталья Петровна остаётся невозмутимой, лишь чуть напрягает губы. Железная женщина.
– Пройдёмте в кабинет. Хотите в ваш, хотите, в мой.
– Зачем?
Она спокойным движением протягивает бланк объяснительной:
– Чтобы заполнить это. И подписать, естественно.
Лариса даже не шевелится в ответ, чтобы взять бумагу. Вместо этого её губы растягиваются в язвительной усмешке.
– Вы серьёзно? – в голосе лишь издевательство.
– Абсолютно.
– Наталья Петровна, вы в курсе, что мой отец?
Наталья Петровна в ответ даже бровью не ведёт.
– Естественно, в курсе. Но приказ о дисциплине существует для всех сотрудников без исключения.
Пока вы наш сотрудник, вы обязаны соблюдать эту дисциплину.
Лариса замирает на секунду, будто не веря, что ей такое говорят, приравнивая ко всем остальным. Где она и где вся оставшаяся челядь!
– Ох, юмористка! Для всех! – хохочет громко. – Ну ладно, потешьте себя иллюзиями. Посмотрим, как долго вы продержитесь.
Лара ждёт, когда начальник отдела кадров испугается и сдаст свои позиции. Но та стоит и не шевелится даже. Ждёт.
