И еще несколько разных сладких подарков, на которые я почти не реагировала, но Эрик был настойчивым, поэтому уже через пару раз он знал, где у меня салон и не стеснялся присылать цветы туда.
Мне было неловко их принимать. Я краснела и в сообщениях писала, чтобы Нестеров перестал меня смущать, но на самом деле внимание льстило хоть и добавляло мне паники.
Это был другой мужчина.
Не Альберт.
А кроме мужа у меня никого никогда не было и это пугало. Я словно заперла душу и не хотела никого в неё впускать, но Эрик пер напролом и поэтому в первомайские праздники я все же согласилась встретиться в одном парке, где городской меценат сделал ресторан с прудами и беседками.
Эрик был обходительным, внимательным и настойчивым. Настолько, что под конец вечера я соврала:
— Прости, мне мама позвонила. Сын капризничает, мне надо ехать…
Эрик так же пытался подвезти меня, но я не согласилась и добравшись до дома долго и тщательно мылась жесткой мочалкой, стоя под душем, потому что мне было…
Неприятно.
Всего ужин, а я чувствовала предательство.
Я как будто предала что-то светлое внутри и ненавидела себя за это.
А в конце мая мы с Максом попали в больницу.
Глава 46
— Альберт… — тяжело выдохнула я и прижала Максима к себе. Сын только уснул после капельницы, и я старалась говорить с мужем по телефону шёпотом. — Его всю ночь тошнило. Сначала он просто просился в туалет, а ближе к трем его стало рвать…
Я поправила наушник, и Максим заворочался. Я погладила сына по спине, стараясь занимать поменьше места на узкой кровати.
Детское отделение инфекционной больницы никогда не славилось хорошим сервисом и удобными палатами. Я просилась в вип палату, но мне сказали, что все занято и нас положили в общую. С одной стороны девочка с ветрянкой лежала, с другой — мальчик, походу тоже с ротовирусом, на батарее сушились разного вида колготки, а у двери лежала девушка с грудничком, которому еще не поставили диагноз.
— Твою мать… — протянул Альберт. — Где он мог подцепить эту дрянь?
Альберт не злился на меня, а просто был недоволен.
И еще это был наш самый длинный разговор с момента развода.
— В садике, в детской комнате, на площадке, — стала перечислять я. — Да где угодно…
— Так, Лер, я сейчас к вам приеду… — начал муж, но я перебила.
— Тебя не пустят в отделение, санитарные меры же… — напомнила я и потянула край одеяла на себя, потому что с окна дуло ветром и мне сквозило. Не хватало только мне еще заболеть.
— Да похер! — рыкнул Альберт.
