Арно сощурился, часто и жадно дыша. Словно только это было его воздухом. Ощутить торжество над Тайгером. Пусть даже вот так, на секунду. Пусть бы одной фразой с его упрямых губ! Не соперничество и не жалость, с которой он смотрел на Арно, когда его изгоняли. Смотрел и не сделал ни-че-го, когда лапы белого волка примяли жухлую траву, и Арно бросился прочь от уже не его стаи, завыв так громко и протяжно, как никогда.
Тайгер смотрел в глаза упрямо и молчал. Хотелось прошипеть, что Арно не выбьет из него этого признания.
Но… нужно быть честным. Хотя бы с собой. В этом бою Арно победил. Он снял цепи и дал шанс. Но Арно оказался сильнее. И Тайгеру гордость не позволила сказать правду в лицо.
– Никогда я не поддамся тебе! – гордо бросил он. – Я в твоих руках! Делай со мной все, что угодно… Вот только помнишь, Арно? Ты можешь сбежать из стаи. Но тебе никогда не сбежать от меня. Ты всегда будешь видеть в своих кошмарах мое лицо. Лицо врага. Лицо брата. Даже если ты меня сейчас убьешь, ничего не поменяется. Когда ты найдешь свою истинную и будешь лежать с ней в постели, спокойный, счастливый, а она так нежно погладит твою спину и плечи, ты вздрогнешь.
И вспомнишь меня.
Арно сначала не понял, к чему эти слова. Но каким-то титаническим усилием воли Тайгер сорвался с невидимой цепи. Превратиться в зверя он не мог. Но выпустил когти. И прошелся с силой, до ран, до шрамов в будущем по Арно. Так глубоко, чтобы никакая регенерация не помогла! Куда дотянулся. До плеча, до спины. Изогнувшись в немыслимом рывке, Тайгер оставил на нем свою метку.
Чтобы когда Арно убьет его… на коже навсегда остались отметины. В знак того, что Тайгер не простил брата. А Арно не простит себя за его смерть. Никогда не простит. Тайгер чувствовал это даже сейчас: слишком крепка эта кровная связь. Но сообщать об этом вслух не собирался!
Арно отпрянул, зарычал от ярости, ощутив, как острые когти проходятся по спине, вспарывая кожу. Ему было страшно представить, каких усилий это стоило Тайгеру! Ведь говорят, что серебряный ошейник почти полностью блокирует волчью суть.
И отзывается жгучей болью на любую попытку вытащить ее наружу.
Больнее всего были не раны от когтей. А то, что Тайгер был прав. Арно знал, что это правда. Что когда он убьет его, то до конца своих дней будет видеть его лицо. Не таким, как сейчас. Мальчишкой, который защищал от других злых волчат. Или… молодым мужчиной, который угас в цепях или на пыльном полу.
Взревев от бессильной ярости, Арно схватил Тайгера за горло.
