Измена. Я больше не твоя

И нам обоим тяжело.

Только вот меня предали, уничтожили мою веру в чувства.

А он сам стал предателем, лгуном.

– Поехали домой.

Я послушно иду за ним. С ужасом представляя, что сейчас мы выйдем, а в коридоре стоят Римма, Дина, другие, его блондинки. Свидетели моего позора.

Мне стыдно. Да-да! Мне стыдно! Я жена, которой изменяют! Я дурочка, овца – Римма правильно сказала, – которая верила своему мужу.

К счастью, в коридоре никого нет. А может, это Марк позаботился о том, чтобы всех убрали с нашего пути. Он кому-то писал, я видела.

Внедорожник Марка стоит у входа. Водитель открывает дверь.

Марк помогает мне сесть, сам тоже устраивается сзади. Обнимает меня.

Я цепенею. Его прикосновения впервые за все время мне не нравятся. Не хочу его рук на своем теле. Но и убрать не могу.

Я… я боюсь его.

С ужасом понимаю, что ведь я, наверное, совсем не знаю его?

У меня ведь даже в мыслях не было, что Марк может… с кем-то другим.

– Пить хочешь?

Что? Он спрашивает, хочу ли я пить? Серьёзно?

Я смотрю, не понимая, это нормально, да? Уничтожить человека и спрашивать, не испытывает ли он жажду?

– Воду будешь, Аль?

Вздрагиваю, судорожно всхлипываю, пытаясь дышать.

– Тише, тише, малышка…

Как он может так называть меня после всего?

Закрываю глаза. Господи, можно всё это будет просто сон?

Я действительно сплю. Просыпаюсь от того, что Марк пытается вытащить меня из машины.

– Я сама.

– Успокойся, я тебя отнесу.

– Не надо.

– Аля, я сказал: успокойся!

Я подчиняюсь, позволяю взять себя на руки.

Даже держусь за его плечи, понимая, что так будет проще. Ему. Нести меня. Я не такая уж худенькая. Не тощая, как модели-селедки или те дамочки, которые были с ним. И не как Дина и Римма, которые постоянно хвастаются, что могут влезть даже в нулевой американский. Это как пропуск в мир изящества. Мне его никогда не получить. А из-за беременности меня вообще, наверное, жестоко разнесет.

Дом открывает охранник и сразу уходит.

Марк сажает меня на банкетку в холле. Опускается передо мной на колени, снимает ботильоны.

Неожиданно утыкается в мои колени, втягивает носом запах, сжимает бедра.

– Малыш… прости меня. Я… я не хотел, чтобы ты узнала. Я реально идиот.

Не хотел, чтобы я узнала? А… а спать с другими женщинами – хотел?

– Аля, правда, прости.

– Зачем? – меня хватает только на то, чтобы выдавить из себя одно слово.

Зачем?

Глава 4

Марк поднимает лицо, смотрит внимательно.

– Пойдем спать. Утро вечера мудренее. Поговорим завтра.