Измена. Я не прощу (СИ)

Уютная прихожая. Огромная, просторная и светлая гостиная в сероватых, но совсем не давящих, а, скорее, успокаивающих тонах.

И еще мне кажется, что я не заметила больше дверей, когда мы вышли из лифта.

— Тебе принадлежит весь этаж?

— А ты не ожидала?

Руслан засовывает руки в карманы брюк. Чуть раскачивается на носках.

Я помню эту его привычку.

Он часто так делал, когда что-то его забавляло. Или когда он собирался поиронизировать.

Но теперь его лицо совершенно непроницаемо.

Наоборот. Скорее, оно мрачнеет с каждой секундой.

— Признаться, нет.

Не вижу смысла врать или подлизываться, лебезить перед ним.

Во-первых, это не в моей натуре, как бы тяжело мне ни было. Ну, а во-вторых, это ничего не изменит в наших отношениях на самом деле.

— Могла бы мне и польстить, — Рус криво усмехается.

Ну как усмехается. Просто край его нижней губы слегка ползет вниз.

— Сказать, что всегда была уверена, что я идеален.

— Идеальных людей не существует, Руслан.

— Это верно. Хорошо, что ты это понимаешь, Людмила.

На самом деле идеальным мне казался мой брак. Мой муж. Моя семья.

Я знала, что жизнь и сказка совсем разные вещи. Знала, что не бывает ничего и никого идеального, но…

Черт.

Все было так прекрасно. Что я поначалу даже и не верила! А после растворилась в жизни, которая и правда больше напоминала сказу. Ведь она не заканчивалась….

И Егор был самым надежным. Самым чутким. Самым замечательным и любящим мужем на свете!

«Так не бывает», — часто говорила я сама себе еще в самом начале нашего брака.

Мне все хотелось себя ущипнуть. Каждый день я ожидала, что проснусь и все закончиться.

Как показала жизнь, я оказалась права. Но кто же мог представить, что моя сказка настолько больно ударит меня своими осколками, когда с грохотом лопнет?

Хочется разреветься. Вголос. Громко.

Так, чтобы выплеснуть из себя всю боль.

Но я только распрямляю спину и впиваюсь в ладонь ногтями.

Я должна быть сильной.

— Думаешь, меня еще можно чем-то удивить?

Хочу сказать с вызовом, но получается скорее с горькой печалью.

— Это не стало бы лично для меня неожиданностью.

Я только машу рукой.

Разве может быть что-то хуже того, что уже случилось?

— Не спросишь меня о том, какой будет плата?

Мы так и стоим до сих пор в прихожей. Напротив. И снова напряжение между нами сгущается.

Но я не хочу воевать с Русланом. Не сейчас. Быть может, завтра.