Онлайн-библиотека книг
Это четырехлистный клевер. Белое золото. Усыпанный крошечными бриллиантами.
— Повернись немного. Вот так.
Он застегивает цепочку с подвеской на моей шее. Я замираю, а его пальцы по моей раскаленной коже ощущаются, как лед….э
* * *— Неужели ты так веришь в приметы?
— Но они же есть!
— Вкусно?
— О, дааааа!
Я хохочу и прожевываю очередной сорванный счастливый клевер.
Мы с Русом и с друзьями выбрались наконец за город. Сбежали от друзей. Поднялись повыше на холм. И вот теперь валяемся на траве. Я с жадностью вдыхаю аромат свежести.
— Перестань надо мной смеяться!
Рус перекатывается, а я шутливо молочу его кулачками.
Нависает надо мной. Улыбается. Его глаза… Они горят. Так, что даже вздрагиваю. Замираю.
— Ты будешь счастливой, Мила. Обязательно будешь.
— Ты соберешь для меня весь четырехлистный клевер, который растет на земле?
— Лучше. Я буду делать тебя счастливой. Каждый день. Но для надежности, обязательно подарю тебе такую подвеску.
— Вечно ты надо мной смеешься!
Я улыбаюсь, но замираю под его потемневшими глазами.
— Почему бы не верить в приметы? Считаю это моей маленькой слабостью! Она у каждого должна быть!
— Ты моя слабость, Мила. Пиздец, какая большая. Я же твой весь. Я сделаю тебя счастливой. И подвеску закажу. Чтобы… Чтоб ты всегда помнила эту ночь… Это будет тебе мой подарок перед свадьбой.
Рус накрывает мои губы своими. Сгребает в охапку.
Целует так, что я стону и выгибаюсь в ответ.
Его рука поднимается вверх по моему бедру, задирая платье до неприличия."
"Он сжимает бедро, и…
Двигается еще выше!
И мое белье уже насквозь мокрое.
Все тело дрожит под его руками, как натянутая струна. Я… Я вся дрожу. Каждый нерв оголен. Я… Не могу без него…
Но когда его палец добирается до дико пульсирующей чувствительной горошинки, это срабатывает, как ледяной душ.
— Что не так? Мила? Я сделал больно?
Я замираю, и Руслан это чувствует. Тут же останавливается, прерывая поцелуй.
Это… Это в первый раз он ТАМ меня коснулся.
А еще эта вылазка за город. Тоже наша первая. И…
— Я хочу поплавать. Очень жарко.
Он напряжен. Его кадык резко дергается, а челюсти сжимаются до хруста.
— Конечно.
Рус отпускает меня. А мое тело все еще дрожит. Как будто по нему прошелся оголенный провод.
