Оба высокие, спортивные, сильные. Заранее предсказать результат драки между ними я бы не взялась. Видимо, кулаки Кости оказались крепче, но оптимизма мне это знание не добавляло. Страха перед ним я не испытывала, но то, с какой лёгкостью и удовольствием Костя спровоцировал драку и вырубил Дениса, заставляло задуматься.
Я развернулась и медленно пошла в сторону своего дома. Пускай сами разбираются между собой. Судя по скрипу снега за моей спиной Костя шёл следом. Так, молча и дошли до квартиры, я не звала, но и не прогоняла, а Костя не рисковал спрашивать.
Открыла ключом дверь и не поднимая на парня взгляда, молча махнула рукой в приглашающем жесте — заходи.
Первым нарушил молчание Костя. В тесной прихожей сложно разойтись двум, по-зимнему одетым, людям. А может, даже невозможно, когда их тянет друг к другу как магнитом. Костя одной рукой крепко прижал меня к себе, а второй стянул шапку с моей головы. Уткнулся лицом в мои волосы, вдохнул их запах и гулко сглотнул.
— Агата… — его, и так хрипловатый, голос вдруг окончательно осип.
Я слышала, как под всеми слоями зимней одежды, сильно и часто стучит его сердце. Как подрагиваю его сильные руки, обнимая меня. Как судорожно, рывками вырывается дыхание из его груди.
Мне вдруг стало ужасно тоскливо и больно. Внутри всё застыло, сжалось в каменный комок, который не давал дышать. Зачем Костя это делает? Зачем заставляет поверить, что это правда, что ему так же, как и мне больно?
— Агата…
Я вставила себя выпутаться из его объятий, каждое мгновение сожалея, что нельзя остаться вот так стоять, прижавшись к мужской куртке, пахнущей морозом и самим Костей.
Посмотреть в глаза я так и не решилась. Трусиха.
— Раздевайся, нужно обработать твои раны. — слова давались с трудом, колючками продирались сквозь горло. Костя, с видимым усилием, всё же выпустил меня из объятий и сделал шаг назад. На секунду я испугалась, что он сейчас уйдёт.
— У тебя бровь разбита и кровь на лице. Тебе нужно умыться! — мгновенно придумала доводы, которые могут его задержать.
И тут же мысленно хлопнула себя ладонью по лбу. Слабачка!
Костя улыбнулся. Гад! Он всё понимал, всё чувствовал. Так было между нами всегда.
— Агата, давай поговорим?
Глава 47
Костя сидел на стуле запрокинув голову и смотрел мне в лицо, пытаясь уловить на нем эмоции, а я, закусив нижнюю губу, осторожно обрабатывала его разбитую бровь перекисью. Благо этого добра у меня осталось достаточно, со времён моих стычек с бывшим мужем.
