Ему даже порой казалось, что Лие доставляет удовольствие та ситуация, когда она не называлась его женой, но занимала то место, главнее которого, пожалуй, в его жизни не было отведено ещё никому.
Он вновь подошёл к ней и, улыбнувшись, спросил:
- Я могу остаться сегодня? Домой мне теперь уж точно не надо.
Лия нахмурила идеально очерченные брови, подумала немного.
- Нет, прости, Миш, был очень нервный день, хочу побыть одна.
Они сразу, как только Михаил дал знать, что у него по отношению к ней серьёзные намерения, условились, что Малинин не станет ей докучать.
Лия привыкла жить одна, свою территорию, как она её называла, делить ни с кем не собиралась даже после свадьбы. Михаила это тоже устраивало, даже показалось весьма прогрессивным, ведь в таком случае они бы с Лией вряд ли друг другу надоели.
А сейчас совместные ночёвки, и без того редкие, почти сошли на нет. Хотя, и это Малинин списывал на усталость Лии от беременности и от ухудшения состояния здоровья, связанного с тем, что она носила его сына.
Он вздохнул, но улыбаться не перестал. Одна, значит одна.
И прежде, чем уехать, сказал:
- Хорошо, любимая, пойду наберу тебе ванну. А потом - к себе.
Глава 11
Сидя возле двери, ведущей в кабинет Галины Викторовны, я испытывала то ледяное спокойствие, то ощущение, что у меня зубы вот-вот раскрошатся друг о друга, настолько сильно они стучали. Решение было принято мною не сразу - прошла пара дней прежде, чем я поехала в консультацию. Пара дней бесконечных ссор Лизы и Нади, которые находились по разные стороны баррикад.
Пара дней, когда я проводила долгие беседы с детьми, уже зная, что старшую дочь мне ни в чём не переубедить.
Пара дней, когда мне казалось, что провалилась в кошмарный сон и стоит только распахнуть глаза, как всё исчезнет. Я распахивала их, но становилось только хуже.
- Малинина… Раз ты пришла, значит, вынашивать ребёночка не планируешь? - такой фразой встретила меня Галина Викторовна, когда подошла моя очередь заходить в кабинет."
"- И вам доброе утро, - вздохнула я и, устроившись напротив врача, опустила взгляд.
Я физически ощущала, как Галина Викторовна пристально на меня смотрит. У неё я вела предыдущую беременность, благодаря ей родилась Малинка, потому что существовала угроза на раннем сроке. И именно она помнила, как я, заливаясь слезами, просила сохранить нашу вторую дочь.
И вот теперь я своими руками планировала убить третьего ребёнка, ведь именно от моего решения зависела его жизнь.
