– Что тут ещё можно подумать, Андрей? Тебя к стенке прижали, можешь ты хотя бы сейчас мне не врать? Или в тебе вообще ничего человеческого не осталось?
Он падает к моим ногам, мнёт розы, наверное, шипы впиваются ему в колени через одежду, но он этого не замечает, обнимает мои ноги, тихо шепчет:
– Прости, умоляю, прости, это для меня ничего не значит, это было один раз…
Я никогда его в таком состоянии не видела, он мне даже предложение делал, не вставая на колени, отпихиваю руками и отталкиваю ногами, кричу:
– Ты снова врешь! Господи, так трудно признаться? Сколько их было? Почему? Зачем? Что тебе не хватало?
– Ирин, это просто ошибка.
Прости, я не хочу потерять тебя, ты мне нужна, – он встаёт и хочет обнять меня, я вырываюсь.
Затем он пытается меня поцеловать. Даю ему сильную пощёчину.
– Не смей больше трогать меня! Я ухожу от тебя, теперь можешь жить, как хочешь.
Я прохожу мимо него в комнату и пытаюсь продолжить собирать чемодан.
Он идёт за мной:
– Хорошо. Хочешь правды? Их было много, но это было просто снятие возбуждения, как в душ сходить! Все мужчины так делают.
– А со мной тогда что было?
– Черт, и с тобой у нас все хорошо, просто ты же не всегда рядом…
Я снова смеюсь:
– Ты что, животное, что не можешь контролировать свои позывы? Все, не надо мне больше ничего объяснять, мне теперь все равно, что ты и с кем делаешь.
Он подходит, берет чемодан и кидает его на пол. Кричит:
– Ты не можешь уйти. Ты моя жена и останешься здесь! Не надо делать из этого трагедии, ты потом сама поймёшь, что это ерунда!
Я смотрю на него, почти скрипя зубами от злости.
– Вот теперь я вижу тебя настоящего. Значит, вот что ты на самом деле думаешь: измена – это ерунда? Значит, и мне можно тебе изменять?
– Не переворачивай мои слова! Я люблю только тебя. И ты никуда не уйдёшь.
Я снова пытаюсь поднять чемодан с пола, но Андрей толкает его ногой, так что пластиковый чемодан ударяется об угол кровати и на нём появляется большая трещина.
Я начинаю плакать.
Потому что опять меня переполняет злость и гнев, хотя, я думала, что достигла умиротворения навсегда. Нет, это было временное затишье.
Он стоит и смотрит, я не вижу, что он хотя бы чуть-чуть раскаивается или сожалеет. Андрей расстроен только из-за того, что я узнала правду. Не понимаю, как я раньше считала его лучшим мужем на свете. Ведь я видела в нем честного и благородного человека, а он оказался таким… У меня даже слов для этого нет.
